На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Олег Винокуров

историк, писатель

Олег Винокуров

историк, писатель

О чем поведал памятник

Немало тайн, хранит еще доселе земля Петропавловска. Не так давно, проходя по пустынному берегу реки Ишим, напротив раскинувшегося на другом берегу Подгорья, наткнулся я на заросший в кустах памятник. Густая зелень раскинувшегося клена, надежно скрывала покосившуюся безымянную пирамиду, с облупленной от времени краской. Если бы, не железное переплетение изгороди, проглядывавшей сквозь густую траву, возможно и не заметил бы я этот странный монумент. Обелиск был молчалив. Никакая табличка не украшала, его давно не крашенные бока. Безмолвие царило, над этим местом последнего упокоения людей, чьи подвиги, казалось, уже и стерлись навеки из нашей памяти.

На главном фото сверху памятник на западном берегу Ишима. Май 2009 года.

 

Кто же они, эти безымянные бойцы? Это было давно, почти сто лет назад. Шел конец октября сурового 1919-го года. В России, второй год бушевала гражданская война. Перевалив Урал, от берегов Тобола, шли на восток полки 5-й Красной Армии, под командованием М. Н. Тухачевского. Позади, остались кровопролитные сентябрьские бои, в междуречье Тобола и Ишима, под Дубровным и Пресновкой, сотни погибших в них товарищей. Но еще предстояло красным бойцам, вынести последнюю, самую отчаянную попытку белого командования, задержать их стремительный бег. Бои за Петропавловск, были «последней точкой» громадного Тобольско-Петропавловского сражения.

Центром обороны белых войск на реке Ишим, стал бывший тогда уездным, город Петропавловск. Именно к нему, по широким просторам Зауралья, стремительно рвались вперед пять советских дивизий. Впереди всех двигалась 35-я красная дивизия. Ей и была поручена задача штурма города.

Что же это были за части, чьими именами до сих пор, названы улицы города?

35-я стрелковая дивизия, впоследствии получившая наименование «Сибирской», была одной из самых молодых частей 5-й армии. Она была сформирована, только в апреле 1919 года. Командовал ею молодой красный начдив Константин Августович Нейман. О его энергии и инициативе высоко отзывались современники. Приняв дивизию в середине сентября 1919 года, совершенно расстроенную поражениями, Нейман буквально за месяц полностью преобразил полки, сделав их, одними из самых боеспособных на фронте. Основная тяжесть боев за Петропавловск, легла на части 1-й стрелковой бригады, под командованием бывшего мичмана Сергея Дмитриевича Павлова. За политическую работу в полках, отвечал комиссар Гадошев, а начальником штаба был Никандр Алексеевич Катерухин. Бригада состояла из трех полков. 307-й полк, был сформирован в городе Казани, из 1-го Казанского полка «бедноты». Его командиром был Виктор Николаевич Безроднов. К моменту боев за город, полк насчитывал около 600 штыков. 308-й полк, был сформирован из 18-го Московского полка железнодорожной охраны. Его командиром был Алексей Александрович Глазков. Полк имел необычную, даже для тех суровых лет историю. В августе 1919 года, у поселка Великопетровский в Кустанайском районе, большая часть полка — 1200 человек, 10 пулеметов с обозом и двумя орудиями, попала в плен к оренбургским казакам. От полка уцелела, всего одна рота. Однако недаром про те времена слагались песни. Взятые в плен бойцы, распропагандировали охранявшие их части 5-й Оренбургской дивизии и вместе с ними перешли к красным. Из плена вернулось до 1300 человек, которые принесли с собой 46 пулеметов, 300 повозок и множество винтовок. Славный полк был создан заново и к началу боев за город насчитывал около 700 штыков. 309-й полк, был сформирован в городе Алатыре, из 22-го Витебского полка железнодорожной охраны и Казанского караульного батальона. Командиром полка, был Александр Андреевич Гришин. Полк насчитывал около 600 штыков.

Днем 28 октября 1919 года, части бригады, после упорного боя заняли станцию Мамлютка. Впереди был Петропавловск. Штурм города, был непростой задачей. Западный берег реки Ишим, при подходе к городу был низким. Восточный берег господствовал над ним и кое-где имел достаточно крутой обрыв. Уездный город Петропавловск, был расположен на правом берегу реки Ишим, в 2-3 километрах от станции железной дороги. На западной окраине, под горой на берегу реки, лежала большая и богатая казачья станица. Этот район, у горожан так и назывался – Подгорье. На восточной окраине города стоял консервный завод (современный мясокомбинат), с идущим к нему от станции железной дороги подъездным путем. Завод был обнесен кирпичной стеной, в которой еще в 1918 году, рабочими-красногвардейцами были устроены бойницы. К югу от города, за железной дорогой начинались степи. На всем протяжении от г. Петропавловска до ст. Новоникольской, река Ишим текла среди большой равнины, стесненная с обеих сторон крупными обрывистыми берегами. Правый берег здесь господствовал над левым. Местами, крутой обрыв был отодвинут от воды на 100-150 метров. Восточный берег Ишима, от ст. Архангельской до п. Надежки был низким, местами порос кустарником. Западный берег, на этом участке значительно выше, но на 1/4-1,2 километра зарос кустами, что делало невозможным форсирование реки вброд.

В этих условиях, особо важное значение приобретали мосты. Только в их районе и была возможна переправа. У города Петропавловска существовали железнодорожный и понтонный мосты. Пригодные для прохода артиллерии переправы имелись так же у ст. Архангельской, поселков Новокаменки, Вознесенки, Надежки и ст.Новоникольской. Особо был важен понтонный мост у г. Петропавловска. Стоявшие с ним рядом два деревянных моста, построенные специально для отхода отступающих войск, белые вскоре уничтожили. Но понтонный мост, они держали до последнего, ожидая подхода отступающих частей белой Уфимской группы. Сразу за мостом, дорога, идущая по песчано-глинистому грунту, поднималась резко в гору, туда, где раньше стояла старая крепость, на так и называемый Крепостной бугор. Справа за мостом, под бугром, лежала Петропавловская казачья станица, сейчас городской район Подгора со старым казачьим храмом. Мост — был ключом к борьбе за город, главным узлом обороны Петропавловска. Подходы к нему с западного берега, для наступающих были гибельны. Здесь раскинулась открытая равнина, изрезанная множеством стариц. По словам коренных петропавловцев, именно здесь по бугру на берегу Ишима, еще до 70-х годов, были заметны остатки блиндажей и двух линий окопов. Сегодня, с подмытием и обрушением части берега, от этих укреплений не осталось и следа, но в то время, старый мост отлично простреливался с высот. Кроме того, прицельным огнем белой артиллерии, было пристреляно все пространство степи, от современных улиц Чкалова и Индустриальной, вплоть до опушки Борков — северного пригорода, у крутой, почти кольцевой излучины Ишима, с узким перешейком севернее города. Когда-то там, был сосновый бор, спиленный затем во время войны. Захватить мост — означало решить судьбу предстоящего сражения за город. Даже сейчас, стоя на склоне Крепостного бугра, словно корабль плывущего над Подгорой, первое, что приходит в голову, при оценке этих полей с военно-исторической точки зрения, это то, что обороняющаяся сторона обладала идеальной позицией. Фактически весь противоположенный берег, выглядит как один большой сектор для стрельбы. Со стороны обороняющихся, было превосходно видно всех атакующих. Сплошной огонь установленных здесь пулеметов, мог полностью накрыть всю заречную равнину.

По плану обороны города, основная тяжесть боев за город, легла на плечи Волжской группы Каппеля. К вечеру 29 октября 1919 года, части генерала Каппеля занимали следующее положение:

1) 1-я Самарская дивизия под командованием полковника Имшенецкого, обороняла северную часть города. В ее состав входили:

а\ 1-й Волжский полк, под командованием капитана Меча — 100 штыков.

б\ 2-й Самарский полк — 140 штыков.

в\ 3-й Ставропольский полк — 100-120 штыков.

г\ 1-й Самарский егерский батальон — 100 штыков.

д\ 1-й Самарский конный дивизион — 120-130 человек, в том числе 50-60 сабель.

Дополнительно, при дивизии действовали 30-й Сибирский Чернореченский полк под командованием капитана Сальникова, численностью в 200 штыков и 6 пулеметов, а также 4-й Оренбургский запасной казачий полк и Волжская кавалерийская бригада под командованием полковника Нечаева.

2) 3-я Симбирская дивизия, обороняла южную часть города. В ее состав входили:

а\ 9-й Симбирский полк, под командованием капитана Ярошкина — 40-50 штыков.

б\ 11-й Сенгилеевский полк, под командованием капитана Лебедева — 120-140 штыков.

в\ 12-й Икский полк, под командованием подполковника Бочкарева — 130-150 штыков.

г\ 4-й Эткульский пеший казачий полк — 250-280 человек.

д\ 3-й Симбирский конный дивизион — 100 человек.

Всего, к 3 ноября 1919 года, в дивизии насчитывалось 700 человек. При ней действовал 8-й Сибирский казачий полк, выставивший свои арьергарды у Затона и казачьего поселка Кривоозерка.

По плану комбрига Павлова, красный 309-й полк, должен был форсировать реку Ишим в 3-4 километрах южнее города, где развернуться, уперевшись правым флангом в Ишим в 5 километрах южнее города, а левым флангом примыкая к полотну железной дороги, в 5 километрах восточнее станции. С этой позиции, полку следовало нанести удар белым с юга, оказывая поддержку штурмующему железнодорожный мост и весь город 308-му полку. 307-й полк был оставлен в резерве и должен был охранять одним батальоном левый фланг бригады, а двумя другими батальонами охранять переправы.

 

С утра 29 октября 1919 года, реализуя намеченный комбригом план, красные 308-й и 309-й полки, выступили из д. Покровки и двинулись вдоль линии железной дороги на Петропавловск. За ними в резерве, со стан. Мамлютки и д. Маслютово, шел 307-й полк. На подходе к реке, 308-й полк настиг какие-то, не успевшие переправится, белые обозы и захватил их. Выйдя к городу, полки остановились. Шедший с авангардной ротой, помощник начальника пулеметной команды Иван Яковлевич Смирнов, забравшись на высоченную скирду соломы, стал осматривать в бинокль местность, по которой бойцам предстояло двигаться дальше. Это был опытный боец, 1892 г.р., уроженец с. Никитское, Дорховской волости, Богородского уезда, Московской губернии. Грамотный (окончил земское начальное училище), предприимчивый и инициативный (работал в торговле), он прошел всю Первую мировую войну, будучи мобилизованным в 1914 году. Вначале служил в 1-м Лейб-драгунском кавполку, был ранен, затем дослужился до старшего унтер-офицер в 321-м Омском полку. В 307-м полку находился со дня его формирования. Осмотрев лежащую впереди местность, он сразу понял всю сложность предстоящего форсирования. Условия для него были неважными. Открытая равнина изрезана старицами, за которыми виднелись понтонный мост над мутной рекой, город на высоком берегу, с кварталами деревянных домишек и золотыми куполами церквей. К удивлению красноармейцев, белые почему-то медлили с уничтожением моста, видимо ожидая подхода уже захваченных красными обозов.

Тем временем смеркалось. В наступившей темноте, Смирнов прошел вдоль насыпи идущей к мосту дороги и подошел ближе к деревянному строению. На середине моста, была видна небольшая группа белых солдат. Внезапно один из них быстро побежал в сторону красного разведчика. Смирнов залег за насыпью. Он видел, как сойдя с моста, солдат поджег сложенный на обочине насыпи материал и быстро побежал обратно. Стало ясно, что белые уже стали уничтожать мост. Медлить было нельзя. Разведчик бегом вернулся к своим и призвал немедленно атаковать мост. Но командир авангардной красной роты и начальник команды разведки как-то замялись. По их мнению, необходимо было, сначала дождаться приказа от командира полка. Доводы, что мост может сгореть и тогда придется нести большие потери при форсировании, на них не действовали. Брать на себя ответственность за принятие решения они явно не желали. Не став спорить, Смирнов побежал в штаб полка. Едва комполка Глазков узнал об обстановке, как тут же приказал немедленно идти атаку.

Вот как рассказывал, о финале этой операции сам И. Я. Смирнов: «…Я чувствовал огромную ответственность, за первоначальный ход боевой операции, по захвату моста и закреплению за нами на восточном берегу, хотя бы небольшого участка. От этого зависело дальнейшее развитие атаки. Меня беспокоила одна мысль — вдруг белые откроют огонь по мосту, из орудий бронепоездов? Мы знали, что стрелять по нему прямой наводкой из полевых орудий они не смогут, из-за крутизны восточного берега. Я решил пойти на некоторую хитрость, договорился с командирами и передал по цепи, чтобы по моей команде, красноармейцы как можно громче кричали «ура». Сами же оставались на месте. Мой расчет был прост. Если белые не будут стрелять из орудий, значит, они к этому не подготовлены, что было очень важно. Когда я подал команду, берег противника ожил: застрочили пулеметы, открылась сильная ружейная стрельба, но артиллерия молчала. Обстановка накалилась — мы были обнаружены врагом, и нельзя было терять ни минуты. Как-то само собою созрел план действий. Договорившись с командирами, я взял под уздцы лошадь и притворился хромым, надеясь, что белые примут меня за своего. Когда подошел к мосту, со стороны колчаковцев на него вбежали два человека. Сзади меня догорал ранее зажженный белыми костер, и они, безусловно, увидали меня. Добежав до середины моста, они быстро подожгли, заранее наложенную по сторонам солому и бегом вернулись назад. Я понял — настало решающее мгновение, от которого зависел исход. Бросив лошадь и стреляя на ходу в убегавших, я мгновенно добежал до очагов огня. Пытаясь ногами сбросить солому в реку, я не рассчитал, что дует встречный ветер. Пламя ослепило глаза… Скинув шинель, я накрыл ею первый очаг и бросился к другому. Его легко удалось сбросить в реку. Вернувшись к шинели, я увидел, что полы ее уже обгорели, а огонь все пылает и пылает. Где-то тут должны быть фитили и может, огонь уже бежит по ним к взрывчатке. Но размышлять некогда. Остатками шинели сбрасываю горящую солому, а вместе с нею падают в реку и фитили. Белые усиленно стреляли. Вокруг меня нет ни души. Как же быть дальше? Я стал кричать: «308-й, за мной!». Но из-за стрельбы меня не слышали. Ждать нечего, и я побежал в нашу цепь, которая к этому времени придвинулась к мосту. Лошадь оказалась на том месте, где я ее оставил. Вскочив в седло, я галопом поскакал к своим и сообщил, что мост взят, и надо немедленно двигаться в город». Командир батальона Михаил Гаврилович Мичурин, вместе с командиром 4-й роты Филиппом Даниловичем Родковым и командиром 6-й роты Алексеем Андреевичем Овчинниковым, лично пошли впереди атакующих красных цепей. Под огнем, их батальон бросился вперед и лавиной хлынул на мост, потушив пылающий там огонь. Заставы белых, после нескольких залпов отошли с замостных укреплений. Успеху атаки способствовало и то, что охранявший мост белый караул, имел на вооружении всего два пулемета, огонь которых не мог остановить красноармейцев. К половине десятого вечера, правый берег был занят, а оба пулемета захвачены. И до сих пор еще, находят здесь мальчишки порой, в подмытых талыми водами берегах, потемневшие от времени гильзы, с иностранными маркировками на донцах – следы тех давних боев. Вскоре, к мосту подошел весь 308-й полк, а бывшая при нем 2-я легкая батарея, встав на позицию в 4 километрах западнее города, возле озера, открыла огонь, ударив по белым вдогон шрапнелью.

Захват моста, явился ключевым событием в штурме города. Впоследствии, приказом №56 от 05 февраля 1920 года, за мужество и инициативу в захвате моста, Смирнов и Мичурин, были награждены орденами Красного Знамени. Большой ошибкой белого командования, было промедление с уничтожением этой важной переправы и отсутствие на нем мощного прикрытия, в том числе артиллерийского. Вся подготовка к обороне моста, по сути, свелась, к размещению небольших куч соломы, которые предназначались для его поджога. Белый караул, прикрывавший переправу, имел всего два пулемета, хотя их требовалось не менее 6-8. При этом необходимо учесть и отсутствие переправочных средств в полках 35-й дивизии. Рядом с городом не было населенных пунктов, где можно было бы, взять лодки и бревна. Таким образом, грамотно построенная оборона, могла серьезно затруднить форсирование красными реки. Причиной этих грубых промахов была неразбериха в распоряжениях. Уфимская группа, имея задачей снизить свой левый фланг для обороны города, к этому времени еще не успела закончить переправу и занять нужное положение для обороны города. В результате и сам Петропавловск, и его мосты, не имели в тот день достаточного прикрытия. Когда 30 октября 1919 года, части Уфимской группы подошли к городу, он был уже в руках красных. В результате, вся тяжесть борьбы за город легла на плечи малочисленных дивизий Волжской группы. Впрочем, полками и дивизиями, эти части назывались скорее по традиции, представляя собой, скорее неполные стрелковые батальоны. Полки Волжской кавбригады, были так же равны по численности нормальным эскадронам.

Источники: РГВА ф.39629, оп.1, д.62, л.72, ф.39624, оп.1, д.158, л.л.21-31, ф.1372, оп.2, д.265, л.л.234, 243, ф.39517, оп.1, д.17, л.89, д.26, л.277, ф.39499, оп.1, д.53, л.л.13, 91, 106, ф.1317, оп.2, д.891, л.64, ф.185, оп.3, д.970, л.36, «Петропавловск», Петропавловск, 1989, с.16, Малышев, указ.соч., с.158-159, «В боях рожденная», с.184-185, Заболотный М.Б., «5-я Краснознаменная Красная Армия в годы гражданской войны», Диссертация, Владивосток, с.121, Вольпе А., указ.соч., с.98.

Стремительно перебежав мост, две роты 2-го батальона красного 308-го полка рассыпались в цепь. Бойцы двинулись на штурм Петропавловской станицы (современная Подгора). Станица спала. Ночные оконца черно смотрели в темноту, и в их неподвижности крылась зловещая затаенность. Продвижение шло с боем. Казаки, перегородив улицы укреплениями редутного типа, стреляли оттуда, словно из-за баррикад. Ночь кипела от огня. После четырех часов боя, красный батальон занял Подгору и, не останавливаясь, стал под­ниматься «на гору», в главную, центральную часть города. Цепи красноармейцев, растекались по ближайшим улицам: Крепостной, Полицейской (затем ул. Пролетарская), Караванной, по Базарной и Воскресенской площадям, выходя к центру города.

Их продвижению, сильно мешала обильная грязь, буквально запрудившая городские улицы. Ноги солдат, утопали в ней по колено. Вдобавок, довольно метко открыла огонь белая батарея. Было глубоко за полночь. Уже наступило 30 октября. Скорым маршем, перейдя мост, к месту боя подошли 1-й и 3-й батальоны 308-го полка. С их помощью, к рассвету, после 4-х часов боя, была занята вся центральная часть города. Белые отошли к лежащему на северной городской окраине Всесвятскому православному кладбищу и железнодорожной станции. За этот удачный штурм города, весь 308-й полк, был впоследствии награжден Почетным Революционным Красным Знаменем, а его командир Алексей Александрович Глазков, представлен к Ордену Красного Знамени.

Тем временем по соседству, красный 309-й полк весь вечер тщетно штурмовал, упорно обороняемый железнодорожный мост. Установленные на подходе к стальным пролетам белые пулеметы, пресекали все попытки красноармейцев приблизиться, буквально сметая огнем бросающихся вперед бойцов. Видя, что к мосту даже невозможно подойти, около 3 часов ночи, помощник командира 309-го полка П. А. Севостьянов решил изменить тактику. Взяв 1-й батальон, с командами пешей и конной разведки, он повел бойцов к уже занятому понтонному мосту. Перейдя реку, отряд вошел в город и, принимая вправо, вскоре вышел к железнодорожному полотну. Здесь, на юго-восточной окраине города, у белых было два очага обороны – на подступах к станции и на городском ипподроме. Последний находился по воспоминаниям старожилов, в квадрате современных улиц Васильева и Партизанской, там, где затем, был построен элеватор по ул. Позолотина (Ипподромная). Этот район господствовал над обширной местностью, вплоть до озера Пестрое и железнодорожного моста. Подходы к станции и все полукружье железной дороги, прикрывали бронепоезда, а на самом ипподроме разместилась белая батарея, от огня которой так страдал 308-й полк. Все подходы с юга к ипподрому, железной дороге и станции, заняли рассыпавшиеся по степи казаки.

От взятых пленных, Севостьянов узнал, о стоящей на городском ипподроме батареи. Это была лакомная цель. Взяв сорок конных разведчиков и часть 2-й роты, под командованием Колесова, комбат двинулся по улицам города, приказав остальной части отряда наступать в сторону станции. Выйдя по окраинным улочкам к ипподрому, команда конной разведки с ходу ринулась в атаку. Перейдя в полевой галоп, бойцы вынули шашки. Впереди всех, скакали красноармейцы Иван Михайлович Александров, Филип Емельянович Политов и командир их отделения Евгений Петрович Фирсов. Командовавшие стрельбой два белых офицера, увидев приближающуюся группу всадников, бросились бежать. За ними верхом, поскакал помощник командира 2-й роты Иван Александрович Колесов. Врезавшись в стоявшую у орудий толпу солдат, он скопом взял их всех в плен. Никто не сопротивлялся. Было захвачено 2 легких орудия, 4 зарядных ящика, 3 пулемета и 120 пленных. За захват станции и белой батареи, П. А. Севостьянов был впоследствии награжден орденом Красного Знамени. Тем временем, оставшаяся часть 309-го полка, двигалась вдоль полотна железной дороги к станции. Внезапно навстречу, окутываясь дымом и выкидывая из топок огонь, со скрежетом появился белый бронепоезд «Забияка». Огнем дымились его серые броневые башни. Под градом обрушившегося свинца, но, сохраняя, тем не менее, порядок, командир 2-й красной роты Иван Ефимович Ефимов, начал отводить своих бойцов обратно на окраины улиц. За ними в порядке отошли и две другие роты. Стало ясно, что пройти вдоль полотна железной дороги невозможно. По приказу командира 1-го батальона Бориса Николаевича Стулова, 2-я и 3-я роты двинулись очищать южную часть города, а 1-я рота Ивана Андреевича Ижидова стала вновь наступать на станцию. Южная часть Петропавловска и прилегающая к ней местность были очень важны, потому что через них, лежал кратчайший путь к железнодорож­ной станции. 2-я рота, под командой ехавшего верхом Ефимова, шла по главной улице города – Вознесенскому проспекту. Вот впереди показался Городской сад, находившийся в прямоугольнике современных улиц Партизанская, Осипенко и Вознесенского проспекта. За его оградой, залегла цепь белой пехоты, открывшая огонь из винтовок вдоль улицы. Красноармейцы замешкались. Видя их растерянность, Ефимов верхом на коне выскочил вперед и личным примером увлек бойцов в атаку. Ему помог командир взвода Петр Павлович Мальгин, первым с криком «ура», бросившийся вперед. Красноармейцы побежали по улице, прямо на сверкавшие им навстречу вспышки выстрелов. Впереди всех на коне несся Ефимов. Внезапно, пуля вскользь задела ему голову. Несмотря на ранение, отважный комроты не покинул строя и продолжал руководить атакой. Не принимая штыкового боя, малочисленная белая пехота стала отходить мимо татарского кладбища к линии железной дороги. Заметив это, командир взвода Александр Иванович Игнатьев и красноармеец Малышкин, выбежали впереди цепи и открыли прицельный огонь из винтовок. Вскоре, Малышкин ранил одного из офицеров, который отстал от своих. Тогда Игнатьев, выбежав вперед, догнал и захватил в плен этого офицера. Развивая наступление, буквально «на плечах» противника, 1-я рота захватила вокзал, а 2-я и 3-я роты — прилегающую к нему часть города. Внезапность нападения, помешала белым разрушить станцию и железнодорожные пути. Не было нарушено даже водоснабжение. Очутившись в тылу противника, красный батальон тут же занял круговую оборону. Тем временем, услышав бой позади себя, оборонявший железнодорожный мост белый караул, оставил свои позиции и отошел, лишь слегка испортив мост. После этого, 2-й и 3-й батальоны 309-го полка без сопротивления перешли реку Ишим и широкими цепями ворвались в город с южной окраины, выйдя во фланг противнику на участке 308-го полка. Исход боя стал ясен. Белые дрогнули и бойцы 308-го полка, стали теснить их от кладбища на восток, отбивая все попытки контратаковать. При этом сражавшаяся в рядах белых часть местных казаков, при отходе просто разошлась по своим домам. Впоследствии, за штурм города и захват станции, командир 309-го полка Александр Андреевич Гришин, был награжден золотыми часами. Тем временем, красный комбат Стулов, слыша громыхающую в городе и все более приближающуюся перестрелку, решил установить связь с наступавшим красным полком, предупредив об уже занявшем станцию 1-м батальоне. Навстречу своим, было направлено отделение 2-й роты 309-го полка, под командованием Федора Даниловича Данилова. Зайдя в парк, они внезапно наткнулись на цепь белой пехоты. Под открытым по ним пулеметным огнем, храбрецы сумели прорваться и установить связь с 3-м батальоном. К 6 часам утра 30 октября 1919 года, весь город был взят. 309-й полк занял позиции по его южной окраине, 308-й полк расположился на восточной окраине, а вступивший к утру в Петропавловск 307-й полк, развернулся в цепи и занял северную окраину города. Потери 308-го полка в бою составили 1 убитый и 3 раненных. Трофеями было взято до 1000 пленных, захвачено 6 пулеметов и обозы. Красный 309-й полк взял 500 пленных, захватил 2 легких орудия и 4 пулемета.

Источники: РГВА ф.185, оп.3, д.255, л.13, д.1947, л.523, ф.1372, оп.2, д.609, л.л.292-296, «Яркое событие войны»// «Ленинское знамя», 17.10.89, Вольпе А., указ.соч., л.98, Северо-Казахстанский областной музей, оф1603, Рублев М., «В годы грозовые», Чебоксары, 1968, с.73-76, «В боях рожденная», с.353-354, «Иностранная военная…», с. 213-214.

Столь быстрого падения ключевого пункта своей обороны, белое командование допустить не могло. К утру 30 октября 1919 года, к городу погромыхивая, подошли три легкие четырехорудийные батареи. По путям, глухо цокая на стрелках, медленно поползли заклепанные в сталь бронепоезда «Забияка» и «Тагил». Бронепоезд «Забияка», состоял из трех серых стальных полувагонов с 2 легкими орудиями и 6 пулеметами. Впоследствии, он был захвачен красными на станции Тайга. Бронепоезд «Тагил», состоял из одного вагона и был вооружен одним тяжелым орудием и 2 пулеметами. Около восьми часов утра, части белой Волжской группы генерала Каппеля перешли в наступление. Севернее города, на участке 13-й Казанской дивизии все было тихо, красные не показывались. 1-я Самарская дивизия, усиленная 30-м Сибирским Чернореченским полком и 7-м Сибирским казачьим полком, атаковала северную окраину города. Правее ее, вдоль берега реки двигалась Волжская кавбригада полковника Нечаева. 3-я Симбирская дивизия, усиленная одним из Оренбургских казачьих пластунских батальонов и 8-м Сибирским казачьим полком, наступала на южную окраину Петропавловска. Со стороны красных, обороной города руководил комбриг С. Д. Павлов.

По воспоминаниям Смирнова, на рассвете 30 октября 1919 года, на северной окраине Петропавловска от казачьего поселка Новопавловка появилась белая конница. Стремительно атаковав, всадники надеялись захватить врасплох, утомленных бойцов 307-го полка. Но удачно расположенное сторожевое охранение, своевременно заметило опасность и, открыв сильный ружейно-пулеметный огонь, сумело рассеять бросившиеся в атаку конные цепи врага. Около 7-8 часов утра, едва светало и еще ходил туман, как наблюдатели заметили в утренней мгле, идущий к городу под прикрытием бронепоезда белый эшелон. Едва состав остановился, как из вагонов на землю, стали выпрыгивать солдаты. Быстро развернувшись в цепи, белые стрелки-самарцы под прикрытием артиллерийского огня двух бронепоездов, стали наступать на северо-восточную часть Петропавловска. Еще никогда, атака их малочисленных цепей, не была такой отчаянной, бешено-спокойной и бешено-бестрашной. Около двух сотен бойцов, в белоснежных по воспоминаниям генерала Сахарова погонах, смело наступали на вдвое-втрое сильнейший их 307-й красный полк. Основной удар пришелся на стоявший в центре красный 1-й батальон. За ним левее, уступом располагался 2-й батальон. Вдоль реки Ишим, левый фланг красных позиций стала обходить белая Волжская кавбригада полковника Нечаева. Ее конные лавы замаячили вдали. Одновременно, левый фланг 307-го полка, начала обходить вдоль реки белая Волжская кавбригада полковника Нечаева. Навстречу ей был выслан 2-й батальон (150 штыков), который разместился уступом левее 1-го батальона и отбивал все атаки белой конницы. Положение 307-го полка стало угрожающим. Помощник командира Мелентий Федорович Мороз, видя подходившие к позиции 1-го батальона цепи белых стрелков-самарцев, распорядился не открывать огня и подпустить противника на возможно более короткую дистанцию. По его команде, красноармейцы подпустив белую пехоту на 500-600 метров, одновременно ударили из винтовок и пулеметов. Под градом несущейся стали, белые стрелки-самарцы смешались и залегли. Одновременно красный 2-й батальон, обстреляв залпами, задержал движение волжан-кавалеристов. Вся атака оказалась под угрозой. Смотревший в бинокль белый начдив генерал Имшенецкий, дал приказ выдвигаться сибирским стрелкам. Вскоре из тыла, стали подходить цепи 30-го Чернореченского Сибирского полка. Тут же, белые батареи и бронепоезда, всего 6 орудий, усилили огонь. Они буквально засыпали дождем гранат и шрапнели красные позиции. Белые батареи беспрепятственно громили красные позиции, так как красная артиллерия не могла поддержать огнем свои полки. Поврежденный пожаром деревянный мост, спешно чинился саперами, и переправа по нему орудий была не возможна. Здесь у реки, торопливо стучали топоры, летела в стороны белая щепа. Но еще зияли почернелые разрушенные настилы, торчали кое-где обгорелые сваи. А без переправы на другой берег, орудиям не хватало дальности. Завидев подходившую поддержку, белые стрелки-самарцы поднялись и вновь устремились вперед, подойдя на 150-200 метров, где снова залегли под огнем. В этот раз, основной удар пришелся на участок красной 2-й роты, которой командовал Павел Викторович Бартенев, уроженец села Горки-Павлова Середского уезда Иваново-Вознесенской губернии. 2-я рота отбила подряд семь яростных атак, но под натиском подходивших все ближе белых цепей, красная 2-я рота попятилась и стала отходить. Фронт батальона, а с ним и всей позиции 307-го полка оказался прорван. На земле, склонившись над раненным, продолжал делать перевязку санитар 2-й роты Степай Кузьмич Колчанов. Видя отступавших товарищей, он не стал отходить, хотя и был окружен белыми. Впрочем, никто его не тронул. Увидев отход центра, следом бросилась отступать и соседняя красная 3-я рота. Одновременно, потеснив дравшийся по соседству 308-й полк, около полка белой пехоты стали обходить красный 1-й батальон 307-го полка с правого фланга. Они глубоко зашли во фланг и тыл, угрожая даже отрезать, стоявшую в резерве 1-ю роту от остального полка. На левом фланге, расположение 307-го полка так же обошла белая Волжская кавбригада полковника Нечаева. В результате, несмотря на свою многочисленность, 307-й красный полк оказался окружен с двух сторон. Прервалась связь с соседними полками и что происходит на их участках, было неизвестно. Обстановка оказалась крайне тяжелая. Спасти положение мог только контрудар. Видя сложившуюся ситуацию, Мелентий Мороз дал приказ 1-й роте атаковать. Однако обстановка на поле боя выглядела настолько тяжелой, что красноармейцы замялись. Тогда Меленитий Мороз, совместно с командиром 1-го батальона Яковым Ивановичем Королевым и командиром 1-й роты Геннадием Александровичем Черкасовым, первыми пошли во весь рост, в лоб на наседавшие белые цепи. Увидев их атаку, командир 2-й роты Бартенев повернул отступавших красноармейцев своей роты и увлек их за собой, так же бросившись в контратаку, на наседавшего с фронта противника. В результате, весь красный фронт поднялся вперед. Даже бегущая 3-я рота остановилась. Делавший под огнем перевязку, санитар 3-й роты Андрей Трофимович Нечаев, уроженец Тамбовской губернии, Козловского уезда, Изваслинской волости, д. Капетыки, увидев отходящих бойцов своей роты, схватил винтовку у одного из раненных и бросился вперед, увлекая за собой товарищей в контратаку. Дважды легко раненный, не покинул строя старшина 3-й роты Иван Степанович Лепехин, уроженец с. Вильдиманово, Бакалузской волости, Княгининского уезда, Нижегородской губернии. Помощник командира взвода Андрей Васильевич Нуждин, командиры отделений Данил Александрович Биктяшев и Андрей Михайлович Пьянков, останавливали бегущих красноармейцев 3-й роты и с криком «ура», первыми бросились в контратаку на белых, увлекая за собой остальных бойцов. Даже раненный в руку командир 3-й роты Петр Андреевич Андреев, уроженец с.Шоркисри, Яниковской волости, Цивильского уезда, Казанской губернии, видя сильный натиск белых и отступление своих бойцов, без всякой перевязки остался в строю и с кровоточащей рукой, возглавил бросившуюся в контратаку роту. 1-я рота, опрокинув близко подошедших белых стрелков-самарцев, сбила их передовую цепь, заставив ее в беспорядке отойти. Не останавливая наступление, 1-я рота вышла в тыл противника, наступавшего правее на участке 308-го полка. Видя отход своей пехоты, Волжская кавбригада и казаки, уже обошедшие левый фланг красных, так же в нерешительности остановились и даже прекратили обстрел. Опасаясь быть отрезанными, всадники потянулись назад. Положение на участке 308-го полка было спасено. Используя заминку противника и возникшую передышку, 1-й батальон в порядке стал отходить к своему полку, совместно с которым начал отход к Ишиму. Отступление батальона прикрывала 1-я рота, которая отражала все попытки белых преследовать, чем способствовала 1-му батальону выйти из опасного полуокружения. Более двух часов, 1-я рота отражала натиск противника. Санитар 1-й роты Хайрутдин Курбангалеев Хусаинов, находясь на первой линии, под огнем перевязывал раненных. В один из особо опасных моментов, когда белые самарцы подошли совсем близко и бойцы, казалось, сейчас дрогнут, помощник командира взвода Федор Иванович Горшунов увлек бойцов в контратаку. Под их натиском, белые стрелки-самарцы попятились, но, едва отойдя, почти сразу же, вновь двинулись в атаку. Под жестоким ружейно-пулеметным огнем, им удалось близко подойти к позициям 1-й и 2-й рот. Одновременно, пришло сообщение о том, что дравшийся по соседству красный 308-й полк, отходит с занимаемых позиций, вглубь города к переправе. Не отбросив противника, подошедшего вплотную к позиции красного 1-го батальона, отступать, было нельзя. Иначе, даже малочисленный враг, мог повиснуть «на плечах», не дать бойцам остановиться и закрепиться. Помощник командира взвода 1-й роты Петр Яковлевич Мокроусов, командиры отделений 2-й роты Андрей Харитонович Бодров и Павел Ильич Крючков, подняли бойцов и сами первыми бросились в ожесточенную контратаку на белых. Они заставили передовые части белых самарцев слегка попятиться назад. Это дало возможность всему 1-му батальону развернуться и начать отступление. Белые самарцы преследовали их, и весь отход, шел с одним непрерывным боем. Вскоре, вся северо-восточная часть города была оставлена красными. Стрелки-самарцы, кавалеристы-волжане и казаки-сибирцы наседали. Бой шел на улицах, переходивших из рук в руки. Последней отходила красная 2-я рота. Ее положение, спасали находившиеся с пулеметом в цепи, командир взвода пулеметной команды полка Давид Захарович Балдин, начальник пулемета Василий Якушев и красноармеец Мубаракшин Гильмандин. Сильным огнем своего пулемета, они отражали наседавших белых. Все остальные пулеметы, уже были выведены из строя и отважная троица, все время находилась позади отступавшей цепи, давала возможность красноармейцам беспрепятственно отойти. Двадцать одна атака, была отбита 307-м полком за этот день. Это был беспримерный абсолютный рекорд. После полудня, теснимые малочисленными, но непрерывно атакующими белыми, батальоны красного 307-го полка отошли обратно, к понтонному мосту через реку Ишим.

Еще хуже, сложилась ситуация на участке, стоявшего уступом на левом фланге красного 2-го батальона 307-го полка. Здесь, двинувшаяся в обход левого фланга красной позиции белая Волжская кавбригада под командованием полковника Нечаева, смогла проникнуть на улицы города и окружить стоящую в охранении красную 5-ю роту. Ее командир — Петр Леонтьевич Буслаков, заметив находящуюся на улицах города конную цепь белых, поднял свою роту в атаку и решительным ударом рассеял белую конницу, выбив всадников с городской окраины. Пока справа кипел бой на позициях 1-го батальона, куда пришелся основной удар белых, левый фланг красной позиции продолжала атаковать белая конница. У нее не было той необходимой для конницы многочисленности, но была знаменитая волжская лихость. Кавалеристы-волжане спешились и стали наступать цепью, открыв по красным пулеметный огонь. Несмотря на их обстрел, командир взвода Иван Николаевич Иванов, умело руководил красноармейцами, подавая личный пример неустрашимости, поддерживал порядок в роте и способствовал отражению кавалерийской атаки. Разведчики 2-го батальона Ефим Якимович Якимов, Алексей Иванович Полибин и Иван Кузьмич Вавилов, под обстрелом передавали приказы комбата по цепи, поддерживая связь между ротами. Даже когда в полдень, соседний 1-й батальон начал отход, красная 5-я рота под ураганным огнем удержала свою позицию, угрожала белым с фланга и стала отходить, только получив соответствующий приказ. В полном порядке, Буслаков оттянул свою 5-ю роту в город, к главным силам, потеряв всего 1 раненного. Однако, поистине драматическая ситуация, сложилась на участке дравшейся по соседству 6-й роты. Когда на рассвете, колонна белой конницы атаковала левый фланг красного 2-го батальона, стоявшая здесь 6-я рота рассыпалась в цепь. Но основной удар, пришелся не на нее, а на занявшую оборону по соседству 5-ю роту. Видя наступавшую на соседей спешенную цепь всадников, командир 6-й роты Василий Николаевич Нефедов со своим помощником Константином Михайловичем Винокуровым, умелым движением и дружным огнем, ударили белым во фланг, заставив атакующих повернуть обратно. В это время другая часть красной 6-й роты, отбивала атаки белой конницы с фронта. Отбросив противника, 6-я рота Нефедова продвинулась вперед, выбила белых и заняла лагерь военнопленных, стоявший в двух километрах севернее города, выйдя тем самым, впереди всего участка полка. Теперь, красноармейцы 6-й роты заняли оборону от кручи реки Ишим до лагеря военнопленных. Правее в полуверсте, находились 4-я и 5-я роты. На этой позиции, красноармейцы 6-й роты стали беспрестанно отбивать налеты белой Волжской кавбригады. При этом, каптернамус Петр Иванович Борисов и санитар Петр Андреевич Сенин, находясь в цепи, подвозили патроны. На призывы некоторых бойцов уезжать и спасать патроны, они отвечали: «К патронам белые подойдут, только через наши трупы». Внезапно, справа от роты, они заметили мчащуюся по полю повозку, в которой находилось 3 солдат. Рядом скакали 4 верховых. Борисов и Сенин вдвоем, с криком «ура», бросились наперерез и остановили скачущих, а затем, при помощи подоспевшего командира отделения Никиты Андреевича Елуферьева, обезоружили всех находившихся в повозке. Это оказалась почта белых. Однако вскоре, белые начали наступать по всему участку красного 2-го батальона. Наступавшие цепи белых стрелков 1-й Самарской дивизии и 30-го Чернореченского Сибирского полка, были встречены жестоким ружейным огнем из крайних городских построек и окопов. Не выдержав огня, поредевшие цепи белых залегли. Но вновь и вновь, весьма жидкие по своей малочисленности, но сильные духом полки белых самарцев поднимались в атаку. К полудню, правый фланг 307-го полка, где оборонялся красный 1-й батальон, был потеснен и начал отходить вглубь города. Использовав этот прорыв, белая Волжская кавбригада сумела обойти слева красную 5-ю роту и отрезала от города концлагерь военнопленных и занимавшую его красную 6-ю роту. Кавалеристы-волжане зашли с фланга и окружили красноармейцев с трех сторон. А с четвертой стороны, был глубокий овраг и река Ишим, преграждавшие все пути отхода. Увидев себя окруженными, красноармейцев охватила паника. Их фронт дрогнул и вот-вот, могло начаться повальное бегство. Видя усиливавшейся в цепи беспорядок, командир отделения Иван Николаевич Панков и красноармеец Федор Максимович Новиков, стали энергично убеждать красноармейцев не поддаваться панике, а некоторым даже пригрозили винтовками. Такими решительными мерами порядок был быстро водворен. Тем временем, на взмыленной лошади, примчался ординарец с приказом немедленно отходить за Ишим. Комроты Нефедов скомандовал: «Рота за мной, кругом!» Красноармейцы, словно и ждав этой команды, бросились бежать в беспорядке. Панков и Новиков, вновь остановили бегущих, привели роту в порядок и, развернув ее кругом, стали вести огонь по белым. Это позволило без потерь отойти, так как встреченные дружным огнем белые, уменьшили стрельбу. Нефедов повел бойцов помимо оврага, однако группа белых, заняв окраины города, хотела преградить путь отхода, открыв по роте перекрестный огонь. Отбрасывая преграждавшего дорогу противника короткими контратаками, 6-я рота одновременно отбивалась и от преследующих. Порядок в цепи поддерживали под огнем старшина 6-й роты Яков Федорович Шайкин, командиры отделений Павел Андреевич Белов, Алексей Петрович Коновалов и Иван Николаевич Панков, красноармейцы Дмитрий Алексеевич Большаков, Иван Александрович Горбунов, Федор Максимович Новиков, Сергей Дмитриевич Базаров, Василий Иванович Кочкин, Иван Михайлович Зайцев. Вскоре, с боем удалось обойти овраг, где был найден путь для отхода. Здесь неожиданно, встретилась отступившая с левого фланга полка команда пешей разведки. Продолжая отходить и отстреливаясь, комроты Нефедов вскоре заметил, что белые уже глубоко проникли на улицы города. У 6-й роты и команды пешей разведки, оставалась для отхода лишь одна свободная улица. С другой же стороны, был обрывистый берег реки Ишим. Видя это, комроты Нефедов приказал ротному обозу с патронами и пулеметами, быстро ехать по свободной улице к полку. Остальные бойцы отражали огнем, все попытки белых перехватить обоз. В результате, пулеметы и обоз были спасены, а 6-я рота все теснее и теснее прижималась белыми к реке. Отступать теперь, можно было только в ее серые холодные волны. Видя положение безвыходным, комроты Нефедов приказал команде пешей разведки, спуститься к реке и найти переправу. Вскоре, была найдена какая-то вязкая и малонадежная плотина. Отстреливаясь, красная 6-я рота стала повзводно отходить к ней. Первой по колено в воде, переправилась команда пешей разведки. Встав на другом низком берегу, она огнем стала прикрывать переход 6-й роты через плотину. Вскоре, последние красноармейцы отошли за Ишим. В этом бою, 6-я рота потеряла 2 раненных и 1 убитым. Бойцы крайне усталые, но в полном порядке пришли к полку, где 6-я рота была направлена охранять мост через Ишим, и стала под артогнем, приводить в порядок мечущиеся обозы бригады.

Видя отступающие вглубь города части своего 307-го полка, его командир Безроднов, бросил в бой в городе, резервный 3-й батальон. Но сдержать наступление белых он уже не смог. Красная 7-я рота, была окружена с трех сторон, но продолжала стойко оборонять свой участок, до получения приказа об отходе. Лекарский помощник 8-й роты Прокопий Васильевич Мартьянов, находясь в цепи, под огнем производил перевязку раненных во время всего боя. Видя приближающуюся цепь белых, помощник командира взвода пулеметной команды Николай Родионович Родионов, начальник пулемета Иван Григорьевич Артюшкин, наводчик пулемета Павел Федорович Пичугин и пулеметчик Иван Васильевич Емельянов, приданные с одним пулеметом к 8-й роте, под огнем выехали на 100 метров впереди роты и открыли огонь по наступающим белым, подбив два пулемета и приведя цепь противника в смятение. Благодаря этому, 8-я рота смогла отбить атаку.

Источники: РГВА ф.1372, оп.2, д.74, л.606, д.609, л.л.292-296, ф.1317, оп.2, д.106, л.л.242-243, ф.185, оп.3, д.1296, л.л.10-12, д.1947, л.97, Северо-Казахстанский областной музей, оф1603, «Не смолкнет слава»// Ленинское знамя, 30.10.59, «В боях рожденная», с.368, 353-354, «Наши земляки – герои гражданской войны», Чебоксары, 1984, с.63, «Боевые подвиги частей Красной Армии», М., 1957, с.44-45, Анишев А.Н., «Очерки истории гражданской войны», Л., 1925, с.246.

 

Ожесточенная схватка, шла и на участке занимавшего восточную окраину города красного 308-го полка. Бой здесь, развернулся на обширном в ту пору пустыре, от современного колхозного рынка до консервного завода (ныне мясокомбинат). С утра, прорвав линию обороны дравшегося по соседству красного 307-го полка и заняв северо-восточную окраину города, белые стрелки-самарцы ударили во фланг 308-му полку, принудив его отступать. Когда, выдвинутая из резерва 1-я рота 307-го полка, в свою очередь, ударила во фланг наступавшим белым, поддерживая ее удар, комбат Иудин также поднял в атаку свой 1-й и часть 3-го батальона красного 308-го полка. Несмотря на превосходство в несколько раз, красным с трудом удалось сбить белых самарцев и заставить их отойти. Но бой продолжался. Теперь, основная тяжесть схватки пришлась на красный 1-й батальон 308-го полка. С ревом, визгом рвутся гранаты, трещат винтовки, заливаются пулеметы. Все смешалось в один перекатывающийся гул. Красноармейцы 1-го батальона, под командованием Николая Михайловича Иудина отбили за день 14 атак. За это, комбат был награжден впоследствии Орденом Красного Знамени. Несколько раз, восточная окраина города переходила из рук в руки. Орудийный грохот, тяжелый стук «максимов» и ружейная стрельба, не умолкали ни на минуту. В синеве неба, медленно плыли и таяли черные облака шрапнельных разрывов. К полудню, белые стрелки-самарцы последним отчаянным усилием двинулись вперед и красный 308-й полк начал отходить. Вот уже и брошенные красными позиции. Под ногами наступающих стрелков окровавленные рваные шинели, расстрелянные гильзы, кругом валяется амуниция. Бой перешел внутрь города и теперь, схватки разгорелись на улицах и во дворах. Белая артиллерия грохотала без умолка. Горели дома, стучали пулеметы, черный дым стлался по городским улицам. Но, несмотря на непрерывные атаки, по воспоминаниям Смирнова, белые так и не смогли проникнуть глубоко в город.

Источники: РГВА ф.1372, оп.2, д.610 л.л.7-34, 57-62, 73-77, 81-82, д.609, л.163, ф.185, оп.3, д.1944, л.л.598, 461, 471, д.1972, л.л.363, 494, 497, ф.39499, оп.1, д.53, л.л.93, 100, 103, И.Я.Смирнов, «Не смолкнет слава»// «Ленинское знамя», 30.10.59.

 

Но особо тяжелое положение, сложилось на участке 309-го полка. Здесь, по железнодорожному мосту, удалось перевести на восточный берег 2-ю легкую батарею. Перетащив орудия, она встала на позицию у кожевенного завода, где сразу же, вступила в непрерывную артдуэль с двумя подходившими с востока белыми бронепоездами, ведя по ним непрерывный огонь. Разрывающиеся снаряды засыпали броневые площадки осколками и мелким щебнем. Но, чтобы остановить бронепоезд, надо попасть в его паровоз или вызвать сход с рельс, попав в колесо или в рельсу. Это было необычайно сложно. Двинувшись вперед, белый бронепоезд «Забияка», внезапно выехал на занявшую оборону у станции 6-ю роту. Со 100-120 метров, бронированная черепаха открыла огонь по красноармейцам. Одновременно, в 300-400 метрах слева появились казаки, бросившиеся в атаку. Под этим натиском, расстреливаемые едва ли не в упор, красноармейцы 6-й роты стали стремительно отступать, отходя цепью от станции по линии железной дороги. Слева, ее фланг пыталась охватить белая конница, а справа тянулось длинное озеро. Позади был Ишим. Раненным упал командир роты. Казалось, всем красноармейцам угрожает неминуемая гибель. И тогда, простой боец Степан Фомичев, видя безвыходное положение, принял командование ротой на себя. Приведя в порядок товарищей, они дружными залпами отбили казаков и, приняв влево, рассыпались в цепь по окраине городских построек. Здесь удалось остановить наступление казачьей конницы. Тем временем, засевшие в городских домах казаки, стали с тыла обстреливать цепи 2-го и 3-го батальонов 309-го полка. Под этим внезапным огнем, красноармейцы оставили позиции и стали отходить. На отступавшую по городским улицам 7-ю роту, из-за угла неожиданно напали казаки. Размахивающие мерцающими шашками всадники стремительно приближались. Среди красноармейцев началась паника. Никто даже не открывал огонь по атакующим, сколь тщетно не кричал об этом командир роты. Лишь один красноармеец Терентий Антонович Ленчикин, не растерявшись, первым открыл стрельбу из винтовки по всадникам, уже почти в упор. К нему тут же присоединились и другие бойцы. После жаркой перестрелки атака была отбита. Вместе со всеми, вглубь города отошла и красная 2-я легкая батарея. Заняв позицию прямо посреди улицы и опустив стволы орудий, она открыла огонь прямой наводкой. Орудия одновременно окутываются дымом. Выстрел следует за выстрелом. Подняв голову, наводчики смотрят не в панорамы, а прямо над щитами. Град несущейся навстречу по улицам картечи, остановил ворвавшиеся на городские окраины цепи белых солдат-симбирцев. Работают пулеметы. Темными пятнами лежат убитые, слышны стоны раненных. Благодаря такой мощной поддержке, красные 2-й и 3-й батальоны 309-го полка, смогли удержать южную часть города. Оставшийся же у станции 1-й батальон, оказался в полном окружении. Опасаясь за судьбу взятых ночью трофеев, помощник командира полка Севостьянов, успел отправить захваченную у белых легкую батарею к переправе. Помощник командира роты И. А. Колесов, которому было поручено это дело, сумел под ураганным огнем переправить через Ишим взятых пленных и оба орудия. Тем временем, под сильным огнем белого бронепоезда, 1-й батальон под командованием комбата Бориса Николаевича Стулова, отбивал атаки белых стрелков-симбирцев и продолжал удерживать свои позиции у станции. При этом 1-я рота под командованием Ивана Андреевича Ижидова обороняла саму станцию, а 2-я и 3-я роты занимали прилегающую часть города. На них наступала белая 3-я Симбирская дивизия, при поддержке бронепоезда. А с фланга, станцию стремились обойти казаки. Красноармейцы 1-го батальона даже поднялись в контратаку, но встреченные сильным огнем, смешались и начали отступать. За ними, поднявшись с земли, двинулись цепи белых стрелков-симбирцев. Положение сложилось критическое. Усилив натиск, белые симбирцы могли опрокинуть красные цепи. Ситуацию спас командир красной 2-й роты И. Е. Ефимов. Он остановил отступавших и поднял их в контратаку, отбросив наседавшего противника. Сам комроты, был при этом тяжело ранен. Особое мужество проявил санитар 2-й роты Иван Васильевич Васильев, делавший в передовой цепи под огнем перевязки раненным бойцам. Впоследствии, Ижидов и Васильев были награждены золотыми часами. Кроме того, в этой трудной ситуации, отбивая беспрерывные атаки, красная 1-я рота держалась на позиции, дав возможность в порядке отойти назад другим частям батальона и взяв до 150 пленных. В итоге, несмотря на яростные атаки, красному 1-му батальону 309-го полка, под командованием помощника командира полка Севостьянова, удалось удержать район станции до подхода других батальонов.

Источники: РГВА ф.1372, оп.2, д.609 л.164, Северо-Казахстанский областной музей, оф1603, «Красные герои. Список участников гражданской войны награжденных Орденом Красного Знамени», Выпуск 4, с.19, «Яркое событие войны»// «Ленинское знамя», 17.10.89, «В боях рожденная», с.353-354.

 

Таким образом, к полудню 30 октября 1919 года, все полки красной 1-й бригады комбрига Павлова, были отброшены по всей линии фронта вглубь города, где за их спиной, плескались холодные волны Ишима. Находившийся с частями начдив Нейман, посылал отчаянные призывы о помощи к соседней красной 27-й дивизии, чьи полки подходили в район станции Мамлютка. Одновременно, к Петропавловску спешно стягивалось все, что только было возможно. Форсированным маршем, в город двигались 9-й и 10-й отряды особого назначения, 2-й Троицкий крепостной полк, 35-й отдельный кавалерийский дивизион Соболева и партизанский отряд Ковалева. Подтягивался и 1-й тяжелый артдивизион, прошедший за своей дивизией уже более 2000 километров, но так ни разу и не участвовавший в боях, и не сделавший еще ни одного выстрела. А пока, необходимо было срочно восстановить исходное положение.

Помощник командира красного 307-го полка Мелентий Мороз видел, что оттесненные к мосту через Ишим красноармейцы, могут быть опрокинуты в реку. С левого фланга, прямо с Крепостного бугра, белые заходили им в тыл, открыв сильный огонь и выходя почти к реке Ишим. Необходимо было немедленно что-то предпринять. Взяв 3-й батальон, Мелентий Мороз поднял весь 307-й полк в контратаку. Выскакивая из-за ворот и заборов, поднимаясь с земли, со всех сторон бежали красноармейцы со штыками наперевес. Они, казалось, затопляли жидкие цепи белых стрелков — самарцев и симбирцев. С высоты птичьего полета казалось, словно бурная серая река, хлынула на жидкую изгородь-плотину. Особенно удачным, получился контрудар на участке красной 2-й роты. Ее командир П. В. Бартенев, бросившись с бойцами вперед и рискуя быть отрезанным кавалеристами-волжанами, сумел глубоко зайти белым во фланг. При этом, командир взвода пулеметной команды полка Балдин Давид Захарович, начальник пулемета Якушев Василий и красноармеец Мубаракшин Гильмандин, двигались со своим пулеметом в передовой цепи 2-й роты и метким огнем накрывали белых, принуждая их к отходу. Под этим охватом, стрелки 1-й Самарской дивизии смешались и их правый фланг, в беспорядке начал отступать из города. Одновременно с фронта, все дальше и дальше по улицам, рвались вперед серые волны красноармейцев. Чтобы их остановить, около батальона белой пехоты из 1-й Самарской дивизии, зашло во фланг наступающего красного 307-го полка. Тогда, командир красного 2-го батальона 307-го полка Николай Васильевич Игнатьев, на чьем участке сложилась наиболее тяжелая обстановка, лично повел одну из рот в атаку и отбросил обошедших фланг его батальона белых стрелков-самарцев. При этом разведчики 2-го батальона Ефим Якимович Якимов, Алексей Иванович Полибин и Иван Кузьмич Вавилов, выскакивали вперед своей наступающей цепи и захватывали отстававших белых солдат в плен. Под ураганным огнем, на участке 5-й роты, первыми бросились в атаку, увлекая за собой остальных бойцов: командир роты Петр Леонтьевич Буслаков, командир взвода Иван Николаевич Иванов, старшина Степан Федорович Дмитреев, помощники командиров взводов Василий Сергеевич Голубев, Никита Иванович Аневсков, Яков Антонович Чернышев, командиры отделений Иван Степанович Поднебесов, Семен Григорьевич Матвеев, Павел Михайлович Болгарцев, Алексей Гаврилович Лутонин, Алексей Васильевич Задворнов, Федор Акимович Борянов, красноармейцы Махмут Амвров, Дмитрий Ильич Авдеев, Ахмет-узбек Адретелов, Степан Сергеевич Безноздрев, Степан Данилович Иванов, Иван Васильевич Кувшинов, Сергей Николаевич Ковалев, Степан Андреевич Масалев, Иван Гаврилович Моисеев, Василий Дмитреевич Поляков, Василий Кузьмич Сударкин, Махмут Мухаметзянов Шикирзянов, Иван Степанович Ярцев, Василий Петрович Кабин, Александр Тихонович Турлыгин, Василий Иванович Широков. Именно в результате их атаки белые были сбиты и начали отход. За ними, все батальоны красного 307-го полка двинулись вперед, развивая столь удачно начатый контрудар. 3-й батальон под командованием Александра Павловича Ирашникова наступал на городскую площадь. Впереди, шли в разведке боец 8-й роты А. Ф. Бебенин и красноармеец 7-й роты О. И. Балашов. За ними двигалась вся 7-я рота. Внезапно по дороге, открыв огонь, красноармейцев попытались атаковать конные казаки, которые после небольшой перестрелки скрылись. Приблизившись к площади, разведчики заметили на ней, снимающуюся с позиции белую батарею. Было видно, как солдаты-батарейцы быстро брали орудия на передки. Закричав «ура», командир 7-й роты Иван Дмитриевич Куликов, вместе с командирами отделений Степаном Семеновичем Сивогривовым и Иваном Ивановичем Сызрановым, красноармейцами Гаврилом Васильевичем Антипиным, Иваном Герасимовичем Язевым, разведчиками Василием Ивановичем Шишенковым, Иваном Трофимовичем Клементьевым, Семеном Ильичем Балашевым, Павлом Семеновичем Воробьевым, Сергеем Ивановичем Стенюшкиным, Федором Васильевичем Чистяковым, Михаилом Николаевичем Кулаковым, Николаем Егоровичем Колюжевым, Петром Ивановичем Ульяновым, Николаем Ивановичем Михейкиным, Федором Ильичем Кругловым, Андреем Прокопьевичем Поднебесовым, Матвеем Тимофеевичем Кузмичевым, Лаврентием Ивановичем Егоровым, а так же разведчиками 8-й роты Михаилом Ивановичем Кудряшевым, Петром Григорьевичем Зайцевым, Максимом Семеновичем Гудиным, Матвеем Антоновичем Дмитриевым, Александром Ильичем Бебениным и Григорием Ильичем Скворцовым, бросились вперед и успели захватить 1 орудие, а так же санитарную повозку с медикаментами. В бою на улицах города, местами произошел штыковой бой, но белые были выбиты. Отойдя за город, белая пехота вновь перешла в контрнаступление, но 307-й и 308-й полки успели окопаться и отбили несколько атак. После полудня, бой продолжался лишь на левом фланге 308-го полка, где казакам удалось занять мельницу, откуда они вели огонь во фланг красным. Вышедшая за окраину города красная 8-я рота, в полуверсте от окраины наткнулась на эту мельницу, в которой укрепились казаки. Их сильный огонь вызвал замешательство бойцов. Тогда, помощник командира взвода Михаил Никитич Сальнов, по своей инициативе, взял командование ротой на себя и повел ее в атаку. Вместе с командиром взвода Иваном Ивановичем Морозовым и командиром отделения Алексеем Ивановичем Багровым, он под сильным огнем, с криком «ура», бросился вперед. Шелест пулеметных очередей над головой, пыль от ложащихся впереди пуль. Вскоре, толпа красноармейцев ворвалась в мельницу, где, сложив винтовки, сдались сразу 50 казаков. Со слов пленных, они были оставлены в засаде, для нападения на красных с тыла. Отправив их в штаб, красная 8-я рота окопалась за мельницей и огнем задержала пытавшихся контратаковать белых. Впоследствии, за взятие этой мельницы, Сальнов М. Н., был награжден золотыми часами. Так же, золотыми часами за бои в этот день, был награжден и командир 307-го полка Виктор Николаевич Безроднов.

Источники: РГВА ф.1372, оп.2, д.609, л.л.292-296, д.447, л.л.160-161, ф.185, оп.3, д.1367, л.234.

 

Пока части 1-й бригады, истекали кровью на городских улицах и окраинах Петропавловска, красные 310-й и 2-й Казанский крепостной полки, тщетно пытались переправиться в трех верстах левее испорченного моста у ст.Архангельской. Удерживавшие противоположенный берег белые стрелки-ижевцы, надежно блокировали все попытки подойти к реке. В это время, сидевший на колокольне станичной церкви красный наблюдатель, в бинокль заметил, как на другой стороне реки Ишим, белый бронепоезд теснит красную пехоту к мосту и идет ожесточенный бой. Командир 310-го полка А.Б.Гудко-Портненко, отличался разумной инициативой. Собрав красноармейцев, он срочно двинул 2-й батальон своего полка на подводах к железнодорожному мосту. В это время, отступавший батальон красного 309-го полка, под сильным огнем уже отошел за мост. Перейдя реку, Ишим по железнодорожному мосту, 2-й батальон 310-го полка в количестве 220 штыков, рассыпался в цепь и начал наступать. Через три версты, красные цепи наткнулись на «Забияку», который открыл по ним огонь. При бронепоезде находились и две казачьих сотни, но они были сразу же рассеяны ружейно-пулеметным огнем и скрылись в лесу южнее железной дороги. Бросившись вперед, красноармейцы 3-й роты окружили белый бронепоезд, оказавшись в его «мертвой зоне». Но, из-за отсутствия средств подрыва и инструментов для разборки полотна, бойцы не смогли в этот раз захватить бронированную громадину. Простояв полчаса в окружении красноармейцев, бронепоезд «Забияка» развел пары и отошел. От его огня был ранен комполка Гудко-Портненко и 22 красноармейца. После этого, 310-й полк начал наступать в восточном и юго-восточном направлении. Продвигаясь несколькими цепями, красноармейцы укрывались за складками местности, обходя лес с восточной стороны. Выйдя на опушку, они внезапно атаковали части белой 3-й Симбирской дивизии с тыла. Удар получился совершенно неожиданным. Лишь шквальный огонь бронепоезда «Забияка», позволил белым стрелкам-симбирцам отойти от вокзала к своим бронепоездам. Таким образом, положение на участке красного 309-го полка было спасено. После полудня, 310-й полк уже занял южную окраину города и вышел к железнодорожной станции. Начдив генерал Имшенецкий, попытался срочно исправить положение. Белая 1-я Самарская дивизия была двинута вперед. Весь имеющийся огонь красных 309-го и 310-го полков сосредоточился на ней. Ураганным огнем атака была отбита. Поднявшись преследовать отступавших белых, цепи 309-го и 310-го полков, даже атаковали обстреливавшие город белые бронепоезда «Забияку» и «Тагил», но убийственным орудийно-пулеметным огнем, были отброшены в исходное положение. Причем красный командир, который верхом, с револьвером в руках, повел своих бойцов в эту отчаянную атаку, был срезан очередью из пулемета. С подходом в город 310-го полка, результат боев за Петропавловск, перестал вызывать сомнения. Слишком слабы были силы белых, чтобы не только отбить, но даже и удержать город.

Когда в результате, столь удачно проведенной контратаки, полки красной 1-й бригады Павлова, отбросили белых из города и выровняли свой участок, командир 308-го полка Глазков, направил один батальон в южную часть города, на выручку 309-му полку. С подходом подкрепления, красные 2-й и 3-й батальоны 309-го полка, так же перешли в контратаку и выбили белых с южной части города, установив связь с дравшимся в окружении своим 1-м батальоном. К 15 часам наступил окончательный перелом. Понесшие большие потери в уличных боях, дивизии белой Волжской группы оставили город, и отошли на опушки прилегающих лесов. Белые расположились в районе, где железная дорога выходит из Петропавловска на Омск. Сейчас, это современный район «Холодильника» — Рабочего поселка южнее железной дороги, в конце улицы Украинской, где когда-то хранился лед, а также район «Теплых кустов» — южнее ул. Пархоменко и севернее железной дороги, где она поворачивает на Кокчетав. Здесь до темноты, продолжалась перестрелка. Как всегда, после боя, клокотанья и грохота, поражала внезапно наступившая тишина. По всему городу и особенно густо на его окраинах, поблескивали ружейные гильзы и разорванные пулеметные ленты. То тут, то там, припали к земле убитые. Дымились воронки и развороченными ямами зияли стрелковые ячейки. За день, было взято до 300 пленных, 1 неисправное трехдюймовое орудие и обоз. Правда, многие из пленных, были из числа нестроевых солдат, которыми был переполнен город. Так, например, в пленные попали уволенные в отпуск их хабаровского лазарета Помыкалов Ефрем и Куликов Сергей. Точное число потерь, понесенных белыми в боях за город неизвестно. В метрических книгах городской церкви Марии Магдалины, указаны погибшие в боях за город Григорий Кузьмич Панков, уроженец Гродненской губернии, дер. Козино и Илья Ферапонтов, уроженец Самарской губернии. Ближе к вечеру, в Петропавловск прибыл 3-й Петроградский бронепоезд «Мститель», под командованием Сергея Теннера и комиссара Антона Алексеевича Бохона. Это была мощная поддержка красным. Стальная машина впечатляла — один бронепаровоз, 2 пушечно-пулеметных площадки и 2 платформы. Он был вооружен 24 пулеметами «максим», 1 пулеметом «льюис» и 4 зенитными трехдюймовыми орудиями. Команда бронепоезда состояла из 9 командиров и 125 солдат. Мост через Ишим был частично подорван и ремонтировался головным отрядом. Внезапно, у моста появился бронепоезд белых. Тогда «Мститель», остановившись на левом берегу реки, выпустил 15 гранат и 2 шрапнели, чем заставил отойти, начавший двигаться вперед вражеский бронепоезд. Осторожно перейдя настил моста, он двинулся вперед. Одна из красных батарей, приняв «Мститель» за белый бронепоезд, открыла по нему огонь. Разрывы выросли совсем рядом, и бронепоезд был вынужден спешно повернуть обратно к мосту. Однако отойти за реку и выйти из-под обстрела сразу не удалось. Мост оказался перегорожен застрявшей на нем повозкой с лошадью. Стоя у моста под обстрелом, команда бронепоезда дождалась, пока освободятся пути, после чего паровоз, выпустив струю пара, оттянул стальные коробки вагонов обратно за реку.

Позднее, военные исследователи признавали, что «…действия 35-й дивизии в этот период, замечательны во всех отношениях и являются, одной из самых блестящих страниц в истории Красной Армии». Большие потери, понесенные белыми под Петропавловском, были уже невосполнимы. Это серьезно ухудшило возможности для дальнейшей борьбы и стало главным итогом боев за город.

Источники: РГВА ф.1372, оп.2, д.610, л.л.1-6, 11-20, 35-58, 75-77, 79-84, д.609, л.л.292-296, ф.185, оп.3, д.1944, л.л.46, 598, 641, д.258, л.л.3-6, д.1945, л.187, д.1972, л.л.363, 497, д.255, л.18, оп.4, д.315, л.3, «Боевые подвиги частей Красной Армии», М., 1957, с.44-45.

 

Ночь прошла спокойно. Утомленные дневным боем и большими потерями, противники отдыхали. С утра 31 октября 1919 года, белые возобновили свое наступление на город, с юго-восточной стороны. Их пехота и конница, понесшие накануне крупные потери, очевидно большого рвения не проявляли. Лишь белый бронепоезд «Забияка», стреляя налево и направо из всех своих орудий и пулеметов, подходил к позициям 310-го полка. Правда, прибывший вскоре красный бронепоезд «Мститель», выпустив 11 гранат и 1 шрапнель, заставил «Забияку» отойти. В свою очередь, два батальона красного 310-го полка, начали наступать от вокзала на юг, в направлении на казачий поселок Бишкуль, чем окончательно сорвали наступление белых на город. Тем не менее, начдив Нейман усиленно просил штаб 5-й армии, поторопить прибытие в город частей 27-й дивизии, так как «…белые все время атакуют». И действительно, непрерывная перестрелка шла весь день. Одновременно с севера, стали приближаться части красной 5-й дивизии. Их 44-й полк, занял казачий поселок Новопавловку. Опасаясь окружения, части Волжской группы оставили позиции к северу от города, и отошли на его восточную сторону. Весь день, 309-й полк находился на позиции в 2 км юго-восточнее Петропавловска, 308-й полк — на позиции в 1,5 км восточнее города, а 307-й полк — на позиции в 1,5 км северо-восточнее и севернее городской окраины. Главным пунктом обороны, были каменные заводские постройки консервного завода на окраине города. Назначенный первым его комендантом Николай Васильевич Рякин, объявил город на осадном положении. Были запрещены все собрания и митинги. Подходили пополнения. С запада, по мостам через Ишим, в город вливались 2-й Троицкий крепостной полк, 35-й кавдивизион Соболева (109 сабель, 4 пулемета), 9-й и 10-й отряды особого назначения. Белая 1-я Самарская дивизия, отойдя из Петропавловска по дороге южнее оз.Большое Белое, находилась на позиции от этого озера до железной дороги, оставив резервный полк на разъезде №498 километр. 3-я Симбирская дивизия, после боев в городе, отошла к разъездам №493 и №496 километры. 13-я Казанская дивизия, оставив конницу и один полк пехоты в полосе севернее оз. Большое Белое, всю остальную пехоту отвела в деревни Татарская, Альшанка и поселок Новопавловка. Волжская кавбригада и 4-й Оренбургский казачий полк отошли в д. Толмачево (в 4 километрах юго-западнее раз. Асаново).

1 ноября 1919 года, по воспоминаниям всех современников, ударили первые морозы, выпал и не стал таять снежок. В этот день, штаб 3-й армии генерала Сахарова, запланировал общий удар всеми дивизиями белых Волжской и Уральской групп на город Петропавловск. Однако, из-за поздней доставки пакетов с приказами, части выступили в бой разобщенно. С утра, 3-я Симбирская и 1-я Самарская дивизии начали наступать от озера Белое, вдоль линии железной дороги. Встреченные сильным огнем, белые стрелки-симбирцы отошли в район южнее озера Белое и к линии железной дороги. Из-за их отхода, остановились и самарцы, отступившие в итоге в д. Метличная. Оренбургский казачий пластунский батальон отводился белым командованием в тыл на ст. Токуши, а 7-й и 8-й Сибирские казачьи полки прикрывали дороги от Петропавловска, на поселок Плоский и салотопенный завод. Полки белой 13-й Казанской дивизии, вообще запоздали с наступлением, из-за позднего получения приказа. А 7-я и 11-я Уральские, а также Ижевская дивизии не стали наступать совсем. Наоборот, они начали отход от Ишима. При этом Ижевская дивизия отступила к пик. Каратамарский, а 7-я Уральская дивизия отошла в район Ушкудак-Колдамакское, оставив у переправ лишь конницу. Таким образом, соединенного удара не получилось. Уже к полудню, из-за морозного дня, белые части оттянулись в ближайшие населенные пункты. В этот же день, из д. Покровка в город Петропавловск прибыл штаб красной 35-й дивизии. После обеда, красные 307-й и 309-й полки, уже сами перешли в наступление и выступили на казачий поселок Плоский. Встав на окраине города, 2-я легкая батарея открыла огонь прямой наводкой по отходящим белым обозам.

В это же время, к городу подходили с запада, части красной 27-й дивизии. По воспоминаниям Краснопольского, это был тяжелый переход. Осень задалась дождливая. По степному размокшему чернозему двигаться было трудно. К тому же, в конце октября начало слегка подмораживать, перепадал снежок. Это только ухудшало дороги. Под тяжестью пушек, тонкая корка подмороженной грязи проламывалась, и вытаскивать орудия было очень тяжело. С большим трудом, по непролазной грязи батарейцы достигли станции Мамлютки. В одной из деревень, где через поскотину нельзя было проехать, из-за заболоченного дождями ручья, даже пришлось снимать в крестьянских дворах полотнища ворот. Ими застилали особо непроходимые места, по которым перетаскивали пушки. В разговоре с командармом, начальник 27-й дивизии Павлов докладывал, что «…дорога невозможно тяжелая, артиллерия и пулеметы передвигаются с трудом, конница может следовать только шагом». К вечеру 30 октября 1919 года, красные 241-й Крестьянский и 243-й Петроградский полки прибыли в д. Окунево и на стан. Мамлютка, а 242-й Волжский полк вошел в д. Мавлютово. Сюда же, свернувшись в походный порядок, через деревни Чебачье, Актабан и Беловское двигались полки 1-й бригады 27-й дивизии, а из д. Актабан к д. Беловское шла 2-я бригада. Рабочие 26-го головного железнодорожного отряда срочно ремонтировали железнодорожный путь, стремясь обеспечить проход бронепоездов. Ужасная грязь задерживала движение полков, выматывала силы людей и лошадей. Лишь к вечеру 31 октября, полки 27-й дивизии сосредоточились в указанных им районах. После полудня 1 ноября 1919 года, части 3-й бригады красной 27-й дивизии смогли достигнуть Петропавловска. При этом, 241-й Крестьянский полк с 5-й Смоленской (2 орудия) и 2-й тяжелой (1 орудие) батареями, перейдя реку Ишим по железнодорожному мосту, занял позицию на юг от железной дороги по тракту, выдвинув один из своих батальонов в сторону казачьего поселка Бишкуль. Красный 242-й Волжский полк со взводом 4-й Вяземской батареи (2 орудия), так же перешел понтонный мост через Ишим и занял позицию на восточной окраине вокзала. 243-й Петроградский полк, с другим взводом 4-й Вяземской батареи (2 орудия), двигаясь вслед за 242-м полком, занял северо-восточную окраину города. Следом за ними, части 2-й бригады 27-й дивизии двигались в п. Кривоозерка, а полки 1-й бригады сосредоточились в д. Мавлютово. На станцию Петропавловск, подошли красные бронепоезда «3-й Петроградский Мститель» и «Красный Сибиряк». Весь день, шла перестрелка с белой артиллерией и бронепоездом. Тяжелые орудия белых, ударив по вокзалу, заставили оба красных бронепоезда, отойти к мосту. Однако артиллеристы 27-й дивизии, смогли удержать огнем, двинувшихся их преследовать белые бронепоезда «Забияка» и «Тагил», которые попытались ворваться на станцию. К вечеру, белая гаубичная батарея открыла ураганный огонь по железнодорожным путям, перебив 9 из 10 путей. По единственному уцелевшему пути бронепоезд «Мститель» вышел со станции и открыл огонь, застав белых замолчать и отойти. Этим последним боем за город, руководил сам начдив Нейман. С этого дня, в Петропавловске наступила Советская власть.

До сего дня, неизвестно точное количество бойцов и командиров, погибших в боях за город, а также место их погребений. Была ли это одна братская могила, либо захоронений было несколько? В 1989 году, в газете «Ленинское знамя», один из петропавловских краеведов написал: «… еще напоминает нам о боевом прошлом, безымянный памятник за рекой, на берегу Ишима. В архиве Советской Армии не смогли найти сведений, кто же там захоронен. Документы о погибших не сохранились». Долгие годы казалось, что так все и будет, что безжалостное время, навсегда стерло от нас имена и фамилии, похороненных здесь бойцов. Автор этих строк, нашел в фондах Северо-Казахстанского областного краеведческого музея, письмо того самого И. Я. Смирнова, отличившегося при взятии моста. Ветеран писал, что, приехав летом 1962 года в Петропавловск, он нашел и указал городским властям, место захоронения красноармейцев, погибших в боях за город в октябре 1919 года. Захоронение находилось на западном берегу Ишима, недалеко от того места, где был когда-то старый деревянный мост. После этого, могила была обнесена оградой и на ней установили памятник. Скорее всего, как я полагаю, здесь были похоронены погибшие красноармейцы 307-го полка. В Российском Государственном Военном архиве (бывшем архиве Советской Армии), находящимся в Москве, храниться список погибших в октябре 1919 года, бойцов и командиров 35-й дивизии. В нем указано, что 30 октября 1919 года в бою в Петропавловске, умерли от ран и были похоронены в братской могиле красноармейцы 307-го полка:

1) командир отделения Иванов Михаил Иванович, Казанская губерния Цивильский уезд, Курагинская волость, д.Тургаева,

2) Маслов Михаил Николаевич, Пермская губерния, Екатеринбургский уезд, с.Кузнецкое,

3) Столяров Тихон Павлович, Рязанская губерния, Сапожковский уезд, д.Путухино,

4) Тюрин Андрей, Пензенская губерния, Наротчатский уезд, с.Киликовское,

И сейчас цела еще, эта братская могила на западном берегу Ишима, примерно напротив кафе «Восточный берег». Лежит она на заросшем тальником пустыре. Захоронение не числиться в списке памятников истории города и очевидно, пройдет лишь совсем немного времени, когда последние следы ее безвозвратно исчезнут. Это единственное, сохранившееся до наших дней, известное захоронение воинов красной 35-й дивизии. По сведениям петропавловского историка-краеведа Преснякова С.М., часть погибших красноармейцев, возможно, была захоронена в районе «Холодильника». Это не было официальным кладбищем, но все знали, что под большим холмом, похоронены бойцы, погибшие в бою за станцию Петропавловск. Возможно, это были красноармейцы 309-го полка. В списке потерь полка указано, что они убиты и похоронены в братской могиле в г. Петропавловске. Вот их имена:

1) Павлов Афанасий, Казанская губерния, Козьмодемьянский уезд, Яншинская волость, д. Биховка (?),

2) Романов Роман Петрович, Пензенская губерния, Городищенский уезд, д. Ишкино,

3) Гончаров Федор Андреевич, Акмолинская область, Аксадорский уезд, д. Владимировка,

4) Швец Трофим Игнатьевич, Акмолинская губерния, Петропавловский уезд, д. Акракул,

5) умерший после боя от ран Сапожников Григорий Михайлович, Тульская губерния, Веневский уезд, г. Венев,

6) Рудман Антон Иларионович, Гродненская губерния, Слонимский уезд, д. Задоголь,

7) Былакаев Григорий, Тобольская губерния, Курганский уезд, Байдарская волость

8) красноармеец 310-го полка — Иванов Федор Андреевич, Курганский уезд, Нижнеалабугская волость, с. Кунгурово.

 

Также, по сведениям С.М.Преснякова, часть погибших красноармейцев, была захоронена на старом Солдатском (Васильевском, Крепостном) кладбище, ныне застроенном и находившимся в квадрате современных улиц Интернациональная — К.Маркса – Пушкина — Театральная. Кладбище украшала Васильевская церковь. Сейчас уже давно нет, этих первых городских захоронений. На том месте стоит Северо-Казахстанский государственный университет. Подъезд же кладбищу, был со стороны ул. Бостандыкской. Захоронения шли на всей территории современного Базара и Университета, вплоть до корпусов завода им. Калинина. Вероятно, это были бойцы 308-го полка, о которых в списке потерь указано, что они были похоронены в братской могиле, на кладбище города Петропавловска. Вот их имена:

  • Жаров Григорий Михайлович, Уфимская губерния, Мензелинский уезд, д. Юртово,
  • Андрушко Борис Фокиевич, Уфимская губерния, Стерлитамакский уезд, д. Полтавка (?),
  • Мышляев Александр Игнатович, Самарская губерния, Бугурусланский уезд, с. Богородское,
  • Давыдов Михаил Давыдович.

Некоторых бойцов, похоронили прямо на месте боя. Так, о красноармейце 307-го полка Клопове Петре Ивановиче, уроженце Оренбургской губернии, Челябинского уезда, д.Редуть, указано, что он убит и похоронен в полуверсте восточнее Петропавловска, невдалеке от консервного завода. Неизвестно где, хоронили красноармейцев 307-го полка, про которых указано, что они умерли Петропавловской тюрьме:

1) Мительский Иван Николаевич, Нижегородская губерния, Васильсурский уезд, с.Сумки,

2) Левашкин Михаил Васильевич, Нижегородская губерния и уезд,

3) Сидугалов Федор Иванович, Нижегородская губерния, Васильсурский уезд, д.Емангаш.

Также неизвестно, где хоронили умерших от ран в лазаретах, например, красноармейца 307-го полка Мартынова Григория, уроженца Казанской губернии, Мамадышского уезда, д.Тамермак. Возможно, их прах, покоится в братской могиле в парке на старом кладбище, где погребены погибшие в апреле 1919 года в Петропавловской тюрьме красноармейцы.

По сведениям С.М.Преснякова, погибших белых хоронили внутри церковной ограды Вознесенского собора. Ныне он снесен, этот выдающийся памятник Петропавловской архитектуры, а с ним, оказались утрачены и эти могилы.

Источники: РГВА ф.185, оп.3, д.1288, л.146, д.1299, л.2, д.1947, л.155, д.255, л. 17, д.1028, л.1, д.412, л.34, д.1367, л.334, ф.1372, оп.2, д.74, л.л.606-607, 611, оп.1, д.93, л.5, ф.39499, оп.1, д.53, л.л.93, 100, 103, ГАСКО ф.824, оп.1, д.152, л.159, СКОМ оф1603, Вольпе, указ.соч., с.98, «Иностранная военная…», с.219, Воинов Н., Лебедев И., «Огненные годы. Красная Армия в Сибири»., Новосибирск, 1927, с.26.

 

Годы прошли. Минули десятилетия. Прошумела над березовыми колками Северного Казахстана та давняя война. И время, успело поглотить ее следы. Но покуда остается память о героях и подвигах, не распалась и связь времен.

Подробнее об истории города читайте в нашем проекте Исторический Петропавловск

6 комментариев

  • Владимир

    Спасибо, Олег, за столь подробное изложение событий тех дней. Никто, кажется, не исследовал у нас тот период так серьезно — читал вас ещё на МайПитере на этапе сбора документов для книги, да и книгу саму потом.
    А памятник сейчас пребывает в лучшем состоянии силами неравнодушных горожан — здесь в новостях об этом писали в том числе. Надолго ли он сохранится в таком виде — не знаю.

  • Сергей Виниченко

    Олег Александрович — истинный знаток истории гражданской войны в Зауралье и Северном Казахстане. Пешком и на велосипеде от валов Сибирского редута до Ишима прошел и неоднократно проехал по разоренным станицам, собирая по крупицам материал о событиях вековой давности, расспрашивая старожилов, бывая в краеведческих музеях. Чрезвычайно рад , что знаком с пытливым историком, использовавшим в своих книгах документальный материал в сочетании с собственными выводами о тех событиях. Обилие цифр и точность цитат из документов иной раз может раздражать дилетантов, начитавшихся баек из Сети, но для историка эти данные бесценны. И в представленном материале дан исчерпывающий обзор боев за Петропавловск, мало чего можно к нему добавить

  • Анатолий Георгиевич Швец

    — как хотите , но мне нравится, что в итоге Константин Августович Нейман- латыш был арестован 21 июля 1937. Приговорён ВКВС 5 ноября 1937 к ВМН и расстрелян в тот же день
    А сейчас нас-русских в Латвии латыши объявили оккупантами ! Моего одного деда расстреляли большевики в 1938 году , а другой мой дед погиб в Белой Армии. При царе был порядок ! Уже открывали школы для бедных. Я был на родине своих предков. Вывеска на школе — 1859 год и в ней до сих пор учатся дети !!! А в Гражданскую войну погибли десятки миллионов простых русских мужиков ! И кто выиграл от этого ? Комиссарша из Оптимистической трагедии Рейнер жила со своим мужем — командиром этого отряда моряков и имела после войны прекрасную квартиру и прислугу ! А весь её отряд погиб.

  • карабас барабас

    а не они ли давили кронштадтский мятеж в крови ,закалывая штыками раненых и больных в госпиталях . Под командованием Тухачевского, в последствии расстрелянного как немецкого шпиона

  • Ахат

    Спасибо большое за подробный рассказ! С упоением прочитал и советую другим тоже.
    Это наша история, и никуда мы не денемся от этого, надо знать своих героев-прадедов, которые устанавливали Советскую власть в России! Они боролись за наше счастливое будущее, сами верили и нам оставили , пусть тут шипят как змеи потомства белых душегубов, все равно не изменить историю, думаю, пройдут эти безумные времена и счастливое будущее все равно наступит!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *