На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Надо ли учить олбанский язык пользователям Интернета?

Моего 45-летнего друга прорвало: он вдруг стал писать повести. Одна из них – из жизни школы. А как изобразить учеников без их специфического языка, так отличающегося от литературного? Заговорили герои на молодёжном сленге 1970-80-х годов: клево, железно, гирла, хайр, шузы, трузера.

— Дядь Саш! Откуда вы набрались таких слов? Кто так сейчас говорит? – возмутился суровый критик всех действий взрослых – мой 16-летний внук. – Сейчас в моде олбанский.

Писатель учёл критику и ушёл за впечатлениями в социальные сети, где тусуются современные школьники, в том числе его дочь-студентка и его бескомпромиссный оппонент.

-О, майн готт? Это что за безграмотность и сплошной мат?! Мы в вашем возрасте с девочками так не разговаривали!

— Дядь Саш! Вы же писатель, должны знать современный язык, а не эти ваши клево-железно! Это вовсе не мат и не безграмотность, а нормальный компьютерный язык падонкафф, он же олбанский. В Нете даже его словарь есть!

Мы, два известных в узких кругах писателя, устыдились: слыхом не слыхали про такие языки! Знали, что всегда существовал молодежный сленг, что он отличается от литературного языка грубостью, фамильярностью и даёт широкое поле деятельности борцам за чистоту языка. Вот, мол, эта молодежь! Вечно она какую-то гадость придумает вместо глубокого изучения правильного чистого родного языка! Вспомнили фильм 20-х гг. «Путевка в жизнь» с его приблатненными героями. Вот там настоящий воровской сленг! А стиляги 50-х., чей неформальный язык не юный, но начинающий писатель Саша и использовал для своих героев! Клево, железно — это уже выражение восторга школьниками из детства самого писателя. Были еще хиппи – дети-цветы, не признающие ни современного им общества, ни его правил, ни одежды и, конечно же, — языка.
Молодежный сленг возникает, живёт некоторое время, а потом исчезает куда-то, почти не оставляя следа. Впрочем, что он может оставить, если сам берет слова из родного литературного языка да из более распространенных иностранных. Все эти шухер, шузы, гирла оттуда — из искаженного немецкого и английского.
Примерно по таким же законам, как и сленг, возник и повергающий в ужас учителей и родителей олбанский. Я поначалу тоже поражалась, читая форумы и ЖЖ — «жывыя журналы». Что за неграмотное поколение выросло в 90-е и нулевые годы! Двух слов правильно написать не могут! А что за выражения? Какие-то «жосско, жозенько, гу-га-га, зачод, кащениты, «зочемви травите пейсателя?» Сейчас, не первый год гуляя по Нету, я уже привыкла к ним и поняла:олбанский – радость для филологов. На наших глазах, нарушая все правила, рождается если не полностью новый язык, то новая орфография и грамматика. Возможно, даже скоро претворится в жизнь пожелание «олбанцев»: «посылайте в пень училоксихжы-шы!» Все станут писать так, как «аффтарыйызыгупадонкафф». У них уже и свой словарь есть, и фразеология: аффтар выпей йаду — выражение неудовольствия текстом; аффтаржжотнипадецки — выражение восхищения текстом; аффтарпешыысчо — выражение одобрения текста. Не Даль, конечно, по количеству слов и выражений, и даже не Ожегов, но все как у больших.
Значит, все-таки «йезыг»? Впрочем, сами филологи не всегда могут провести границу между языком и диалектом, а где уж тут сразу решить, что за чудо этот олбанский и откуда он взялся. Я думаю, сейчас очень интересно не ругать эти компьютерные выверты, а наблюдать, что происходит, изучать их и делать правильные выводы. Ведь каждое средство общение рождается, живет, обогащается за счет соседей или «женится» на них, полностью сливаясь с более сильными, а иногда и умирает, оставляя лишь следы пребывания в этом мире, например, в топонимике. Но длится это веками. А давно ли мы близко познакомились с компьютерами? Каких-то пару десятков лет назад. И вот, пожалуйста, – уже появился свой фантастический компьютерный язык! Или сленг? А вдруг через несколько лет мы все станем общаться на нем? Или его ждет судьба всех сленгов? Трудно предугадать. Скорее всего, пройдут по жизни без следа, как легкий летний дождь. Как прошло увлечение искусственным языком эсперанто, так и не сделав его средством международного общения.
Откуда он взялся – этот забавный «йезыгпадонкафф»? Некоторые специалисты говорят, начало необычного написания известных слов кроется в проблемах транслитерации – трудностях передачи одного языка средствами другого. Совсем недавно все компьютеры «говорили» только на английском. Русским пользователям приходилось латиницей печатать русские слова. Вот и получались йожыки, аффтары, жжош, выпей йаду, аццкий. Посмотрите на электронные адреса. Знакомые фамилии, написанные латинскими буквами, кажутся иностранными. Не далее как вчера, видела в банке табличку соответствия латинского и русского алфавита. Там объяснялось, каким сочетанием латинских букв передавать наши Ж, Щ, Ц, Ч. Мягкого и твердого знаков у них, иностранцев, тоже не водится, как и букв Е, Я, Ё, Ю. Вот и приходится писать ЙЭ, ЙА, ЙО, ЙУ. Латинских букв всего-то 29, а русских — 33. Казахских и того больше. Сторонники перехода на латиницу в Казахстане могли бы насторожиться: как будут тогда выглядеть их родные слова, начертанные латиницей? Как «йезыгпадонкафф»? И не надо мне напоминать, что в 30 годы несколько лет так писали. Отказались от латиницы и от арабских букв потому, что трудно было ими передать все казахские звуки. Буква не национальное достояние и не предмет гордости – только графический знак звука. В конце концов, и кириллица, и латиница имеют одного папу – греческий алфавит. Важно, чтобы можно было прочитать текст. А «як чуецца, так и пишецца» — на этом принципе основан не только олбанский, а, к примеру, правописание белорусского языка. Там пишут «малако», и никто от этого в обморок не падает.
Есть разные теории происхождение названия «Олбанский». Одна из них такая. Американский пользователь scottishtiger, увидев текст на русском языке, возмутился, почему на американском сайте livejournal.com кто-то пишет на «непонятном ему языке». Он почему-то решил, что это албанский язык. На следующий день на вопрос «А почему Вы думаете, что комментарии были написаны для Вас?», ответил: «Почему? Это Живой Журнал. Американский сайт, а не албанский. Плюс, быть американцем означает, что остальной мир должен подстраиваться под меня. Но это лишь моя точка зрения». На заносчивого американца-шотландца обрушился шквал «коментов» на русском. Понятно, с какой лексикой и уровнем грамотности. «Учи олбанский, сцука!» — самое безобидное, что было в советах американцу. Так якобы появился на свет олбанский.
Компьютеризированной молодежи понравилось изощряться в необычном написании слов. Ей так хочется быть оригинальной, разрушать то, что создано «тупыми» предками и создавать свое, принципиально новое! Однако давно известно, что ломать не строить. Пришлось использовать то, что народ создавал тысячелетиями – уже существующие слова, вроде бы упрощая их написания до предела. Чем больше ошибок в написании, тем меньше образ слова напоминает традиционный. А если добавить нецензурщину? О! Это же такая свобода выражения! Так с развитием Рунета, в Сети родился этот «пасынок» нашего родного языка, построенный на эрративной (намеренно искаженной) орфографии. А такие слова, как «превед», «кросаффчег», «ржунимагу», «аццкийсотона», стали уже общеупотребительными, по крайней мере, среди юзеров.

«В асновийезыгападонкафлижатизкаженыирускоизычные слава, патирявшиеперваночальныйсмисл и приминяимыеизключителна для лулзаф. В дольнейшим многие иснихстоновяцаустойчивымемемами и дажииминаменоретсательными. Палучилрозпостранение в сриде так нозевайемыхпадонкаф и труолд-кащенитав. Ноблюдаицанекатараепрасачиваниеаффтарской лексики в риальную жизнь: ТВ, радио, улечная реклама и прочие афлайнавыирадасте…» — уверяют знатоки олбанского. Но много ли здесь своих слов? Сплошь наши, родные, только написанные каким-то закостенелыми двоечником.
Просмотрев десятки форумов, я заметила: взрослые дамы не очень признают олбанское написание, стараются выражаться с неизменным благородством. В их текстах почти нет ненормативной лексики и тем более мата. Правда, если это настоящие дамы, а не несовершеннолетние дамки, которые иногда выражаются круче ровесников — пацанов. А парни не стесняются и в прямом общении с ровесницами употреблять «заборную» лексику. А чего стесняться-то? Некоторые девчонки не только в виртуальном мире – в простом разговоре загибают круче их! Хочется им казаться своими парнями! Вот и хулиганят.
В романе Тургеневa «Отцы и дети» есть упоминание, как старые дворяне сознательно коверкали язык — де «нам, настоящим русакам, можно». Заметим, что по-настоящему остроумный человек владеет всем богатством родного языка. Он не тупо матерится, а играет литературными словами так, что слушатели со смеху умирают. Вспомните наши лучшие сатирические романы, хотя бы «12 стульев». Вот уже более 70 лет мы смеемся над героями произведения, где, в отличие от компьютерного «новояза», нет ни одного матерного слова.
Вы будете смеяться, но написание слов на олбанском напоминает орфографию… писем Петра Первого к матери – царице Наталье Кирилловне: «А я, слава Богу, кроме сего натсажать себя иным не стану и поеду по мере не замешкаф; а Андурския (Гамбургские) карабли ещё не бывали. По сем, радасть моя, зравствуй, а я малитвамитвоимижиф». Правда же, все понятно? Так же Петр писал и жене, которая была ещеболее малограмотной, чем муж.
Конечно, император вовсе не знал компьютерный язык, хотя тоже мог запросто в письме употребить и крутое словечко. Но только в посланиях к сподвижникам, не к женщинам! Просто нормы орфографии и культуры речи не были тогда строгими. В книгах – да. Их писали обычно грамотеи-монахи или специально подготовленные переписчики. А в частной переписке многие писали, как белорусы – як чуецца! Такая же орфография встречается в новгородских берестяных грамотках.
Примерно такое написание предлагали ввести экстремалы от грамматики в 50-е годы, когда у нас шла реформа орфографии. Но фокус не прошел. Ведь мы зачастую учимся грамотно писать, читая книги. А ко времени реформирования орфографии (еще раз скажу: только ее, а не русского языка!) было накоплено такое книжное богатство, что отказываться от него мог только очень неразумный человек. С этой точки зрения «олбанскиййезыкпадонкафф» оказывает обществу настоящую медвежью услугу. Поскольку увлекается им в основном молодежь, и без того в большинстве своем малограмотная и не понимающая, что мат – это вовсе не остроумные, а помойные слова, то этот искусственный язык не способствует повышению ни грамотности, ни культуры речи, да и культуры вообще.
Написанные в то время, когда все стало возможно, примерно таким языком романы Пелевина и Сорокина восхищают далеко не всех. Сам Пелевин недавно признался, что некоторые свои шедевры создал под наркотическим кайфом. Ряды поклонников якобы эротических шедевров Сорокина тоже заметно поредели.
Явно такая же судьба, как и различные виды молодежного сленга, ждет и олбанский язык. Он уже постепенно умирает. Пока еще необычная орфография (едва ли ее так можно называть, ибо это слово означает «правильное письмо») используется на форумах, в некоторых ЖЖ – живых журналах. Но подрастают и умнеют юзеры. Вроде бы и не пристало взрослым знатокам компьютеров и тонкостей Интернета выражаться, как подростки в подворотне. «Преличные люди, в бальшинсвесваем, давно перисталепользавацападонкафскемдиолектам и евоизпользование, как правило, нынивыдаетбыдло и хамичка, и чилавека, упатрибляющивападонкафскийсленк, натчинаюттровидь». Как видим, это понимают сами «олбанцы».
В утешение нашим филологам, гневающимся на молодёжь с её необузданной языковой фантазией и неразборчивостью, скажу: такие же этапы прошли английский и немецкий языки. Никто ни в Германии, ни США, ни в других англоязычных странах, ни в использующих английский в качестве международного компьютерного языка тоже в обморок не падал и карающих законов не принимал. Хотя в некоторых странах пытаются запретить все иностранное, но в глобальном компьютерном мире это практически невозможно. Иначе придётся жителям каждой страны общаться только со своими земляками, а не выходить во всемирную паутину, где пока ещё царствует вовсе не олбанский, а своеобразно упрощённый английский. Но это уже совсем другая история — о профессиональном языке компьютерщиков. О нем уже одним российским филологом написана диссертация и создан словарь новых терминов, возникающих на основе английского языка. К сожалению, эта работа признана только в Великобритании, где теперь и работает российский учёный. Мне кажется, изучение этого феноменального языка – отличная задача для молодых филологов и студентов. Кому, как не им, современникам компьютеризованного мира, зафиксировать в науке столь необычное явление и наблюдать его развитие!
О вероятном развитии олбанского языка можно предположить судя по забавному случаю, приключившемуся несколько лет назад с дмитрием Медведевым. В то время он занимал пост Президента Российской Федерации. А уже сейчас каждый знает об огромном внимании Медведева к компьютеризации страны. Напомним, в ходе своей первой интернет-конференции российский политик удивил всех своей осведомлённостью о реалиях Рунета. Так, экс-президент пошутил о феномене Медведева. Президент России и популярный интернет-герой «стали знакомы» с лета 2006 года. Тогда сразу по завершению интернет-конференции с Владимиром Путиным, добрая часть зарубежных журналистов неверно истолковали вопрос про Медведева и нарекли его Медведом. Однако теперь едва ли найдутся в мире работники СМИ, которые спутают Путина и Медведева с Медведом.
Всё на той же конференции у Дмитрия Медведева поинтересовались о возможном введении в школах России современных предметов схожего с олбанским языком.

— В целом нельзя игнорировать потребности в изучении, — отметил Медведев.

И тут же напомнил всем об истории, приключившейся с тем американцем.

— Скорей всего тот гражданин как минимум, знает русский язык и, возможно, изучает олбанский, — сказал Дмитрий Медведев.

Российский политик высказал своё мнение по поводу существования специфического русского языка в Интернете. Медведе считает, что с этим необходимо считаться, ведь язык существует, живет и развивается.
Медведев отметил, что с существованием специфического русского языка в Интернете надо считаться, поскольку этот язык существующий, живой и развивающийся. Этот вариант «альтернативного русского языка», сформировавшегося в российском сегменте сети, имеет право на существование, и контролировать его невозможно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *