На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Конопля — зелёное проклятье

Конопля растет почти во всех регионах Центральной Азии, но самую печальную славу получил Казахстан, в частности, его Чуйская долина. А многие ли знают, что эта точка на глобусе обязана своей популярностью известному советскому и киргизскому писателю и дипломату Чингизу Айтматову – его роману «Плаха»?

Как ни стыдно, впервые и я, преподаватель литературы, узнала об этом выдающемся произведении, а заодно и о мечте наркоманов — Чуйской долине, от одного из своих учеников. Мой воспитанник из ПТУ, Берик К., много лет не только не читал ничего, но и буквы-то едва ли помнил – мозги у него к моменту нашего знакомства работали совсем плохо. Однако, как «поймать кайф», он, 15-летний пацан, знал хорошо. Руки его были исколоты до плеч: мальчишки покупали в аптеках какое-то вполне легальное лекарство, разводили его водой из чайника и кололи себя часто одной иглой всей компанией. Однажды Берик недели на две пропал из училища и из города, да так, что самые опытные в розысках таких бегунков мастера из ПТУ и инспектор по делам несовершеннолетних найти его с тремя друзьями никак не могли. Искали до тех пор, пока не стало известно, что четверых подростков из разных ПТУ сняли с поезда полицейские ЛОВД на одной из станций и отправили домой в Аркалык. Оказалось, пацаны окольными путями пробирались в долину реки Чу (каз.- Шу).

— Едут и едут! Прыгают на ходу с поездов, руки-ноги ломают, дурные башки разбивают! Что вы там потеряли? – сердито ворчал на задержанных начальник отдела по борьбе с наркобизнесом.

— Мы … этого…забыл фамилию … книгу киргизского писателя прочитали. Он там написал, что вся Чуйская долина заросла анашой. Голые дядьки по ней бегают и покрываются гашишем.

— Так вы наркоманы? Отправим на лечение в психбольницу!
— Нет! Мы только хотели набрать анаши и продать. Жрать дома нечего – мамка все пропивает.

— А! Так вы наркодилеры? За это большой срок тюрьмы положен — до 12 лет!

Полицейский явно пугал подростков, но они поверили:

— Дяденька, мы больше не будем, — заныл Берик.

-А вы, педагоги, куда смотрите? — Переключил милиционер свой гнев на нас, педагогов: — Почему не объясняете детям, где правда, а где выдумки писателя и их «старшаков»? У этой «Плахи» столько поклонников нашлось. Не успеваем вот таких с поездов снимать!

Ребят поставили на учет и отправили по домам. У Берика в квартире мы, «сопровождающие его лица», из мебели увидели только открытый холодильник, набитый пустыми бутылками. Даже передать под расписку пацана было некому. На полу беспробудно спали какие-то неизвестные лица. Ими занялся участковый, а мы с мастером и инспектором по делам несовершеннолетних отправились домой к другому «поклоннику творчества Чингиза Айтматова». По пути выяснили, что никто из этой четверки «Плаху» и в руках не держал. Знаменитый роман им пересказал кто-то из «братьев по разуму», но только те страницы, где говорится о Чуйской долине. Дома у попутчика Берика было тихо и уютно. Сережка убедил маму, что уехал с другом к его бабушке в аул — помочь надо старушке. Ошарашенные явлением нашей делегации, родители Сережки получили от инспектора строгое указание не отпускать сына в путешествия по стране с неизвестными им друзьями. Второй совет- немедленно ознакомиться с романом кыргызского писателя, получившего за него несколько премий, в их числе — и международные. Особенно почитают «Плаху» в Германии, где проблем с наркотиками не меньше, чем у нас, а произведения Чингиза Айтматова считаются классикой мировой литературы. В Европе его книги изданы миллионными тиражами.
Мальчишки явно поверили информации писателя, что тело голого сборщика покрывается липким соком растения и пыльцой, а эти выделения потом руками скатываются с тела. Получается черная масса — смесь смолистых выделений растения и… Что там еще можно скатать с немытого тела бегающего по пустыне человека? Еще одно вещество называется «ручник», так как получается оно от перетирания фрагментов растения в руках. Тоже шибко «гигиенично»! Этим, как сообщают правоохранительные органы, занимаются почти все обитатели мест, где растет конопля. Они прячут скошенную коноплю в укромных местах, втайне перерабатывают и передают ее «гонцам» — посланцам «заказчиков», которые сами к зелью могут и не прикасаться, а потому избегают наказания. У них есть свои «гонцы». Как в романе Айтматова. Употребляют их продукцию чаще всего в Азии. Европа предпочитает «травку» или «чистую химию». О ней тоже ходит немало легенд.

Рекламируется еще одна технология производства наркотика: листьями конопли кормят барана, а потом его «катышки» продают потребителям. Уверяют, штук пять шариков такого зелья запросто могут свалить крепкого парня. Миф это или правда, знают только наркодилеры. Даже у Ч. Айтматова о таком продукте не говорится. Хотя полет его писательской фантазии не знает границ. Во-первых, даже в Чуйской долине конопля не растет сплошными зарослями. Ей нужна вода, плодородная почва, а ее в пустынных местах мало, поэтому пучки растения торчат то там, то сям! Носиться голым от кустика к кустику – сомнительное удовольствие!

Впрочем, в романе «Плаха», изданном впервые в 1986 году в журнале «Новый мир» (до того – только за границей), Чингиз Торекулович рассказал вовсе не о технологии выращивания конопли и изготовления из нее наркотика. Хотя некоторые критики и писали, что главная тема, раскрытая писателем в романе, — это проблема наркомании: «Ч. Айтматов в своем произведении призывает людей опомниться и принять необходимые меры по искоренению этого опасного социального явления, которое калечит человеческие души. Автор правдиво и убедительно описывает ведущий в тупик и разрушающий жизни путь «гонцов», которые, рискуя, отправляются в азиатские степи за анашой, одержимые жаждой обогащения». Это тоже не вся правда. Чингиз Айтматов был не таким примитивным писателем, чтобы рассказывать только о «гонцах» и анаше (с его легкой руки это слово вошло в активный словарь многих языков мира).

Значительная часть романа посвящена вовсе не наркоманам, а совсем другому: поискам смысла жизни, ошибкам разных людей, приводящим их к гибели – физической или моральной. Однако и авторских фантазий в книге достаточно. Например, именно благодаря роману многие считают, что Чуйская долина – родина самой сильной в мире конопли – индийской. Приходилось такое же слышать от полицейских из отдела по борьбе с наркотиками, читать в разных статьях о печально знаменитой долине, больше похожих на рекламу зелья.

Вопрос этот сложный. Конопля ведь бывает разная.

Помню, как мои предки, сосланные в Караганду с родной Донщины, скучали по конопляному маслу и очень обрадовались, когда после войны кто-то привез им с родины семена конопли. Обычной, не наркотической. Мой старенький дедушка посеял ее прямо на огороде, у заборчика, а когда растения дали первый урожай, бабушка собрала конопляное семя, истолкла его в ступке и стала понемногу добавлять зеленую массу в лапшу. Невольные переселенцы в ранее неведомый им Казахстан радовались: как вкусно! как дома – на родине! И потчевали редким лакомством соседа… отца милиционера. Никто и не думал арестовывать этих «наркобаронов». Запрета на коноплю тогда не было, или старики о нем не знали. Женщины знали старинную технологию обработки стеблей. Сначала их долго мочили в корыте, потом били деревянными толкушками, чтобы сделать мягкими и очистить от шелухи. Дед накрутил из полученного волокна крепких веревок и поделился ими с другом –аксакалом, у которого брал напрокат верблюда, чтобы привезти сено для коровы или уголь на зиму. Старики дружили и делились всем, что производили в своих хозяйствах. Например, наши старики одаривали соседей огурцами, морковкой, картошкой. Они угощали наших детей куртом, а мужчин — кумысом. Ну и веревками тоже. Правда, бабушка – ажека, как звали ее все дети, жевала какую-то черную гадость, за которую ее ругал глава семьи, но ажека только посмеивалась. Взрослой я слышала от старших братьев, что бабушка жевала насвай, в который якобы подмешивала коноплю, но меня тогда рецепты зелья ничуть не интересовали. А сейчас и насвай запретили продавать. Листья конопли наши женщины просто бросали в сено – не пропадать же добру! Коровы на траву реагировали вполне адекватно. Не бегали, задрав хвосты, и не были замечены в наркотическом опьянении. Но это была не ядовитая индийская конопля, а обычное безобидное растение, издревле широко применявшееся в крестьянских хозяйствах для производства волокна и вкусного масла, которое любили и художники – оно было светлым и быстро сохло. Сейчас пузырьки с этим маслом по бешеным ценам продаются в супермаркетах как лечебное.
В одну особо холодную осень дедова плантация вымерзла. Караганда — это вам не Чуйская долина. Опыты по выращиванию конопли на огородах прекратились навсегда.
Когда после войны родители впервые привезли нас, детей, в свои родные донские хутора, наполовину сожженные фашистами, мы увидели заросли разных сорняков — крапивы, кипрея и лебеды на месте сгоревших домов-куреней. Была там и конопля. Наши тетки, экономя темную ржаную муку, добавляли листья конопли и лебеды в тесто и пекли для нас почти черные, но очень вкусные пирожки с вишней. Из крапивы женщины варили щи, а кипрей называли иван-чай и заваривали его вместо дорогого магазинного. Всему этому их научил голод не только 20-30-х гг., но и послевоенная засуха.

Так вредна или безобидна конопля? Правда в том, что сейчас, как сообщает всезнающая Википедия, «Чуйская долина славится как место массового произрастания дикой конопли с ярко выраженными психотропными свойствами. Занимает около 140 тысяч га, что позволяет ежегодно собирать до 5 000 т марихуаны, именуемой здесь анашой. Сбором занимаются местные жители преимущественно в казахской части долины, обычно под заказ от оптовых торговцев. Но и в Киргизии этот бизнес процветает».
Откуда в Чуйской долине взялось такое количество конопли, до сих пор нет точного ответа. Скорее всего, она всегда там росла, как и во многих других азиатских странах, там, где много тепла, света и влаги. Еще в глубокой древности местные жители выращивали ее и использовали в быту: плели веревки, ткали мешковину и ковры. Их остатки археологи иногда находят в земле при раскопках. Конопля для наших предков была выгодным материалом, так как волокно из нее отличалось особой прочностью и водостойкостью. И главное, почему так популярно это растение, до сих пор люди старшего поколения считают анашу лекарством и используют как обезболивающее средство, например, при зубной и головной боли, якобы безвредное и не вызывающее привыкания. Поэтому в некоторых странах Европы и Америки это зелье не запрещено и продается в аптеках, где-то свободно, а где-то — по рецептам врачей. Но в других регионах, в том числе, в Казахстане, можно запросто угодить в тюрьму за хранение и сбыт наркотика. Законодательство Казахстана с советских времён приравнивает коноплю к наркотикам, специальные подразделения выкашивают и сжигают коноплю, а в последнее время делались попытки уничтожать её с помощью дефолиантов. И все равно, в южном регионе РК марихуана, как называют анашу «в цивилизованных странах», приносит значительный доход криминалу. Поэтому ее выращивают и на огородах, и даже на крышах и чердаках, а особенно часто — в укромных местах на берегах Сырдарьи. Там применяется такая агротехника, какая и не снилась рисоводам в тех же местах. «Плантаторы» думают, что если они спрячут посевы в саксаульниках или в тугайных лесах, то их там не найдет полиция.

И это печальная правда, а не легенды, каких немало создано о Чуйской долине.
Подозревается в распространении индийской конопли сам Чингисхан, который якобы привез из Индии несколько мешков ее семян, которые приказал разбросать в наших пустынях. Пишут еще, что завез это зловредное растение в Туркестан военный генерал – губернатор Герасим Колпаковский… в 17 веке. Он якобы хотел только закрепить пески Мойынкумов, а она оказалась, индийской, т.е. наркосодержащей. А ведь Колпаковского обвиняют зря. Этот покоритель кокандцев жил в Верном (в Алматы) во второй половине 19 века, когда в недавно завоеванном Ташкенте было полно «опиумоедов» и курильщиков гашиша! Их даже В.В.Верещагин увековечил на своих картинах о Ташкенте и в Записках о Туркестане. Достоверно известно, что Колпаковский разводил сады, но в них не коноплю, а яблони, тюльпаны и ирисы. Даже вывел некоторые новые сорта цветов, носящих его имя – тюльпан Колпаковского, например. В станице Верной знаменитый генерал создал первые оранжереи, парк и зоосад, о чем нынешние историки редко вспоминают. Чаще пишут об оккупации Казахстана русскими, а не защите его от набегов коварных соседей – джунгар, кокандцев, хивинцев. К сожалению, такая у нас нынче история – что хочу, то и ворочу, т.е. пишу что попало, как хочу, так и трактую факты. История опять стала не наукой, а «продажной девкой правителей».
Нигде не зафиксировано, кто первым развел коноплю в Чуйской долине. Ведь она всегда росла на всей среднерусской равнине до самого Урала и Западной Сибири, а также на прародине наших корейцев – в Приморье. Только конопля веками возделывалась в хозяйственных целях, а вовсе не как наркотик. Особенно мощной и урожайной она была вовсе не в Чуйской долине, а на Северном Кавказе. Там высота стебля достигает 4 м, а урожайность — 25 центнеров с 1 га. И в Европе коноплю всегда культивировали — в Польше, Болгарии, Румынии, Венгрии, в республиках бывшей Югославии. Зачем?
Задайте этот вопрос нынешним подросткам — услышите только о наркотиках. Ни о веревках, ни о канатах из конопляного волокна- пеньки, ни о парусине для флота, ни о прочнейшем брезенте для костюмов пожарных и рыбаков, ни о мешковине, ни о вкусном и полезном конопляном масле молодые, да и взрослые тоже, зачастую и не слышали! Не знают даже о том, что ткань для первых джинсов Levi’s делали тоже из пеньки. А было еще тончайшее постельное белье, скатерти, полотенца, салфетки. А уж крестьянская одежда до самого 20 века — сплошь ныне модный лен и уже забытая конопля! Да что там ткани! Знаете, из чего делается бумага высшего сорта, на которой печатаются денежные купюры и важнейшие документы? Считается — из тряпья или из льна и хлопка. Да, сейчас это так. Но до того, как американцы навезли из Африки рабов для работы на хлопковых плантациях, бумага для столь любимых многими долларов, как и джинсовка, делалась из прочной конопли. С серым фоном бумаги хорошо сочеталась зеленая краска, запасы которой тогда случайно оказались в США. Этим и объясняется серо-зеленоватый цвет баксов и их клички – «капуста», «грины», «зелень». Купюры очень прочные. Их можно сгибать до 4 тысяч раз. Лишь после этого банкнота может порваться и прийти в негодность.

Сейчас, в связи с последними событиями на Украине, часто вспоминают о Крымских войнах 19 века, но редко можно прочитать, что амбразуры героических севастопольских бастионов прикрывали толстыми пеньковыми канатами для защиты от пуль. Потолки блиндажей тоже часто делали из парусины. А ведь когда-то, особенно при Петре Первом, в эпоху расцвета российского флота, не размокающее в морской воде волокно и изделия из конопли были важным предметом экспорта. К началу Первой мировой войны в Японию и в страны Европы из Российской империи ежегодно поступало около 1000 тонн канатной пряжи из конопляных волокон — пеньки.

А мы толкуем только о наркотиках! Переворошив кучи ботанической литературы, я поняла, что разновидностей этого растения много, но все их можно разделить на два типа: дикая конопля и окультуренная, посевная. Вопреки мифам о «самой мощной» дикой чуйской анаше, в ней наркотического вещества меньше, чем в окультуренной индийской, которую выращивают вовсе не в Индии, а в Афганистане и Пакистане. Остальное не более чем легенды и реклама – двигатель торговли. Есть мнение, что воспевают достоинства чуйского зелья сами наркодельцы: покупайте только нашу анашу! Она индийская! Самая сильная! От нее сразу окосеешь! И это при том, что к высушенным листьям конопли торговцы часто подмешивают любую сушеную траву. Лишь бы больше продать! Здоровье людей их нисколько не интересует. До 1960-х годов дикая чуйская конопля была известна только местным жителям; затем её открыли для себя советские хиппи и стали пробираться в долину, прыгая с поездов и ломая руки-ноги, как мои ПТУшники. Слух о райской долине разнесся по просторам СССР, а анаша начала расползаться по всей стране. Появился спрос на гашиш – нашлись дельцы, желающие удовлетворить спрос на него. Наркомания охватывала все больше регионов страны.
Чингиз Айтматов описал в «Плахе» реальные события. Еще в 1970-е годы в Чуйской долине была разоблачена криминальная группировка, пытавшаяся организовать там подпольное производство гашиша. Однако овчинка выделки не стоила: дикорастущая трава оказалась недостаточно качественной. Милиция тоже не дремала и на корню пресекла попытки выращивать среди дикой растительности окультуренную коноплю –ту самую индийскую. В результате, чуйская трава как росла, так и растёт сама по себе на своей «исторической родине». О её свойствах по-прежнему ходят легенды, которые далеко не всегда соответствуют действительности. И хотя она растет на территории всех государств Центральной Азии, самую печальную славу получил Казахстан, его Чуйская долина и несколько мест в южных областях, где каждый год выявляют тайные плантации конопли. В прошлом году в окраинной Кызылординской области, где и зимы суровые, а воды совсем мало, оперативники уничтожили 72 плантации окультуренного наркотика.

Работая в СМИ этой области, я иногда увязывалась за полицейскими в рейды по уничтожению тайных полей конопли. Как правило, в 80-90-е годы ее сеяли на месте брошенных пастбищ. Овец тогда становилось все меньше, но остатки роскоши былой на бывших пастбищах оставались. Все шло в дело: вагончики чабанов, артезианские скважины, огромные корыта из бетона, из  которых когда-то поили отары. Тамже в огромных землянках — складах хранились уже высушенная конопля, мешки с готовой «травкой» и с ее семенами. За такими тайными плантациями обычно «смотрят» нанятые владельцем плантации парни. Они поливают посадки, пропалывают их, убирают готовый урожай и перерабатывают его. И работают там за еду, пайку наркотика или небольшие деньги. Настоящий хозяин или дома сидит, или вообще по гостям разъезжает, но весь доход достаётся ему. Он только принимает урожай. Но в полиции служат тоже не простаки. Обычно они знают, кто ведет криминальный бизнес, но не имеют доказательств своим догадкам. Оперативники выслеживают тайные поля и тех, кто работает на них или служит связным у шефа, и уничтожают плантации. Однажды, в конце лета, мы с коллегами с местного телевидения напросились у оперативников взять нас на операцию по уничтожению посевов конопли. Вооруженные автоматами дюжие парни тихо подъехали к замаскированным саксаульником ухоженным участкам.

— Острожно! Тут двое смотрящих. Один может быть вооружен. Вон его мотоцикл стоит! – шепнул нам капитан полиции Ерлан С.

Сторожа обнаружили спящим в шалаше, но одного. Быстро разбудили, повязали, спросили:

— Жумабай кайда?

Парень показал на стоящий у погашенного костра казан, затем на дерево, где вялилось прикрытое марлей мясо.

— Мынау Жумабай… — последовал ответ. Оперативник застыл на месте. Ерлан быстро выяснил, что связной — родственник шефа — две недели назад привез продукты сторожу и заметил, что тот сушит коноплю для себя, в счет будущей зарплаты. «Начальник» стал орать и бить парня. Тот схватил кетмень и в ответ шарахнул противника по голове. Тот свалился бездыханный. Но так как стояла жара и мясо могло испортиться, убийца разделал своего снабженца по жиликам и развесил мясо на ветках. Правда, во время следствия эксперты установили, что убийца был не совсем нормальным, но его изолировали от общества в психбольнице. До выздоровления.

Для журналистов описания действий наркодельцов небезопасно. И ладно бы, если возмущенная мама прибежит в редакцию со словами «мой сын убил, но зачем вы написали, что он убил». Лично меня дважды таскали по судам обиженные герои публикаций о наркобизнесе. В первый – начальник одного РОВД, чьи подчиненные обменяли два мешка изъятой «у плантаторов» конопли на десяток мешков картошки.

Оказалось, не они сами, а я нанесла ущерб чести и достоинству офицера, придав эту историю гласности. Лишенный чести, он требовал с меня не больше не меньше, а миллион тенге. Столько же требовали с газеты работник аэродрома в Байконуре и сотрудник ближайшего к космодрому РОВД, наладившие наркотрафик «Казахстан – Подмосковье» и втянувшие в это грязное дело с десяток казахстанцев и россиян. Наркоту в столицу РФ они отправляли на военных самолетах. Свои честь и достоинство делец оценил в рублях и неустанно писал жалобы в прокуратуру на мою газету и на меня лично. На чем и погорел. Уголовное дело было пересмотрено и решено не в его пользу.

А пишем мы для того, чтобы такие балбесы, как мои Серики – Берики и Сережки, не очень-то верили своим наставникам –старшакам, какое это выгодное дело – наркобизнес. Рано или поздно все кончается. Торговцы чужими жизнями и здоровьем оказываются на нарах, а их жертвы, к сожалению, на кладбищах.

После распада СССР в Казахстане неоднократно планировалось создание предприятий для комплексной переработке чуйской конопли. Но когда они появятся, до сих пор неизвестно.

В последние годы стали много писать, что Чуйская долина страдает от недостатка воды и конопля стала вымирать. Лет через 5-10 она исчезнет сама по себе. На ее смену придет пустыня…

А пока полицейские каждое лето проводят спецоперации по ликвидации тайных плантаций конопли и задержанию тех, кто рвется в Чуйскую долину за наркотиками.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *